Вокруг света 1970-01, страница 8

Вокруг света 1970-01, страница 8

оставшихся судах дальневосточной группы и смотрит сейчас на удаляющуюся маленькую бухту. Над ее спокойной водой все так же светит солнце, но тогда, после первого шторма, она выглядела совсем иной, да и трудности наши после той ночи не кончились...

К вечеру седьмого октября ветер успокоился. Наступило затишье. Подсвечены заходящим солнцем заснеженные сопки и скалы. Небо ясное, с красноватым горизонтом. Над бухтой желтая с потеками акварельная луна, словно только что нарисованная. Неожиданно получили радиограмму из Владивостока: «Связи выходом юга нового глубокого циклона вашем районе ожидается зюйд-ост 12 баллов тчк Примите все меры снятия м/б Стрелец зпт п/х Онега до ухудшения погоды тчк Каравану за исключением судов которые будут заняты аварийными работами немедленно возвратиться для укрытия в Анадырский лиман тчк».

Только пережили один шторм, принесший беды, как надо было удирать от второго. Новый циклон надвигался с океана, и оставаться в бухте было опасно: ветер мог сорвать суда с якорей и выбросить на скалы.

В притихшей бухте, где-то вдалеке, у берега, видны тусклые огни «Онеги». «Стрелец» совсем растворился в сумерках.

Пришедший к концу дня спасатель снял со «Стрельца» остальных людей и шесть человек с «Онеги». Весь экипаж не мог оставить судно. Капитан приказал не гасить топку: была надежда, что, если утихнет ветер, спасатель сумеет стянуть «Онегу» с гальки. Но после двенадцати часов ночи ветер усилился, зыбь на море снова стала глубокой. Когда на спасателе поняли, что шторм неизбежен, что спустить вторично бот и попытаться снять с «Онеги» оставшихся девять человек невозможно, им предложили выбираться на берег: ветер и волны могли швырнуть судно на скалы. К тому же на судне появилась течь. «Онега» могла потерять остойчивость и на волне перевернуться. Спасатель передавал:

«Когда выйдете на берег, идите влево вдоль отмели, до устья реки Плавниковой. Подымитесь вверх по ней и поищите брод. Затем сразу же перейдите на другую сторону и держитесь вдоль берега до верховья реки. Придете в бухту Гавриила. Вам выйдут навстречу зимовщики... В связи с усилением ветра уходим вслед каравану. Подойти к вам не можем. Гасите топку и уходите».

Надо было торопиться. Шлюпку так швыряло, что еще немного, и не успели бы сесть в нее — ее перевернуло бы волной. В шлюпку спустили бочонок с соляркой на всякий случай, узлы с теплым бельем, телогрейками, надели красные спасательные жилеты. Но едва сели в лодку, как накатная волна подхватила ее, швырнула, и теплое белье, бочонок, рюкзаки с продуктами полетели за борт. Люди ухватились за борта, и шлюпку выкинуло на берег. Боцман долго привязывал ее к большому валуну...

В море, на судах каравана, несмотря на шторм, всех волновало только одно: как экипаж «Онеги»? Палагин поймал сообщение буксира, оставленного в помощь спасателю: «Видели, как девять человек шли по берегу. Они направлялись в бухту Гавриила. В бухте у зимовщиков есть радиостанция... Если будут новости, передадим...»

Они прошли вдоль берега мимо отвесных скал и обогнули небольшой мыс. Мокрая одежда твердела, обрастала коркой. До устья реки добрались сравнительно быстро. Надо было найти брод, поднимаясь вверх по реке. Вокруг не было ни дорог, ни тропинок. Грязь, снег, скользкие валуны. Как будто прошел каменный дождь; сопки, склоны, берега реки — все усеяно камнем, от мелкой гальки до гладких, похожих на спины моржей крупных валунов. Впереди шли матросы Кеша и Николай с оставшимися мешками продуктов. Они моложе и крепче остальных. Шли быстро. Река заметно мелела, и были видны мелкие буруны. Прикинули, с какого на какой камень удобнее переступать, — и Николай шагнул первым. Неглубоко, толькЪ кое-где камни прикрыты водой так, что сапоги погружались в нее по щиколотку. Острее стало ощущение холода. Надо было двигаться быстрее...

Они еще слышали удаляющийся шум прибоя. Настигал ветер, и, пожалуй, только у Николая и Ке-ши спины были защищены от него тяжелеющими постепенно мешками. Река петляла между сопками, и чем дальше шли в глубь материка, тем труднее было ступать по мокрым камням. Справа и слева высокие заснеженные сопки, скалы: долина реки казалась зажатой ими. Загнанные ветром тучи обрушили вдруг холодный дождь.

Перешли неширокий ручей, а через полчаса речушку, один из притоков реки Плавниковой. Дождь пошел мельче и сквозь него редкие снежинки, как будто их сдувало с сопок сильным воющим ветром, но скоро дождь со снегом превратился в легкую метель, потом в слепящий буран. Перешли вброд еще одну речушку и решили, обогнув ближнюю сопку, попытаться найти тихую подветренную сторону и сделать привал. Подошли к выступу острой высокой скалы. Ветер дул как из трубы, идти дальше было невозможно. Кое-как расположились под скалой, молча достали консервы, галеты. Поели.

— Ну как, ребята? — спросил капитан.

— Пока ничего, — ответил кто-то.

— Может, попробуем отжать портянки?

На холодном ветру снимали и откручивали портянки. Судя по времени, где-то рядом должны были быть вышедшие навстречу зимовщики. Капитан достал три ракеты и, даже не глядя вверх, выстрелил. Подождали немного, осмотрелись — ответных ракет не было. Выстрелов не слышали.

Встали, пошли чуть быстрее, чтобы согреться. Ватные брюки затвердели и безжалостно натирали ноги. Ветер и буран все плотнее. В нескольких шагах ничего не было видно. Приходилось идти, опустив голову, наклонившись вперед. Ноги проваливались в снег. Впереди по-прежнему шли Кеша и Николай. Шли, прислушиваясь к шуму реки и придерживаясь невидимого за пургой берега. Остальные ступали за ними след в след. На ходу устраивали перекличку:

— Николай! — кричит капитан.

— Я здесь!

— Боцман!

— Я здесь, товарищ капитан.

Ветер валил с ног. Все глубже становился снег, и все беспощаднее слепила пурга.

— Боцман, приготовьте конец, — сказал капитан.

Боцман достал веревку. Передал Николаю.

Остальные зажали веревку под левую руку.

6

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?