Вокруг света 1970-03, страница 63

Вокруг света 1970-03, страница 63

на берег. Впервые за все время нашего путешествия я почувствовал, что мы действительно сумеем осуществить задуманное. Правда, до тех пор, пока вы не ощутите землю под ногами, нельзя быть уверенным ни в чем — лед беспрестанно движется, и все может случиться.

Аллан и Кен шли впереди, Аллан — ведущим. Больная спина, похоже, больше его не тревожит. Я с трудом мог различить их. Рой и я двигались параллельным курсом на расстоянии метров двадцати друг от друга. Мы сидели в санях и переговаривались. Так незаметно прошел час. Вдруг я заметил, что расстояние между нами и Алланом с Кеном сокращается: они были уже в четырех, а то и трех милях от острова, когда почему-то свернули вправо. Подъехав поближе, мы поняли, в чем дело.

Льдина кончилась. Это не был береговой припай, по которому мы надеялись въехать на сушу. От острова нас отделяла широкая полоса воды и битого льда...

В этот день Аллан натерпелся страху, повстречав белого медведя. Ружья у Аллана не было, а Кен отстал на приличное расстояние. Тогда Аллан достал ракетницу и направил ее дуло на медведя. Если бы пришлось стрелять, в лучшем случае выстрел мог лишь напугать зверя. Но стрелять не пришлось. Медведь сам повернул в сторону».

К вечеру 27 мая Херберт решил все же попытаться выбраться на берег. Четыре упряжки покинули крепкое ледяное поле и начали осторожно продвигаться по движущемуся льду.

Это рискованное решение было во многом продиктовано известиями, полученными из Англии.

Согласно предварительному графику экспедиция должна была финишировать в поселке Лонгй-ербиен 21 июня, в день летнего равноденствия. Там ее должен был ожидать английский ледокол «Эндьюранс». Несмотря на многие непредусмотренные задержки в пути, Херберт все еще надеялся уложиться в срок. Но выяснилось, что задуманный парадный финиш не сможет состояться независимо от воли и усилий путешественников. Во-первых, «Эндьюранс» не получил разрешения войти в территориальные воды Шпицбергена. Во-вторых, ледокол вышел в высокие широты на месяц раньше срока, и его капитан получил приказ повернуть обратно в Англию 20 июня.

Это означало, что экспедиция, находившаяся в 70 милях к северу от второго по величине острова Шпицбергенского архипелага — Северо-Вос-точной земли, должна была теперь двигаться не на юг, к своей запланированной цели, а почти точно на запад, навстречу ледоколу, от которого ее отделяло около 200 миль.

Идти к ледоколу было проще, быстрее, безопаснее. Путь же к архипелагу преграждала широкая (миль десять-пятнадцать) полоса быстродвижуще-гося льда. Временами этот «пролив» совсем освобождался от льда, а форсировать его было трудно. Но при удаче и настойчивости попытка могла завершиться успешно. Отказаться же от нее и повернуть к ледоколу — значило так и не ступить на сушу.

В этом случае трансарктическая экспедиция оказалась бы фактически незавершенной. Многолетняя подготовка и полтора года неимоверно мучительного пути пошли бы прахом.

Многие, наверное, не согласятся с таким жестоким выводом. Но для самого Уолли Херберта и его спутников решающим, если не единственным, фактором успеха экспедиции была ее завершенность. Участники путешествия судили себя по строгим законам спортивного кодекса. Когда и кому засчитывалось восхождение, если не были преодолены последние метры до вершины?

На одной из первых олимпиад итальянский марафонец Петри намного оторвался от своих соперников. До финишной ленточки оставался всего десяток метров, когда внезапно силы покинули его и он рухнул на дорожку. Потрясенные его мужеством судьи помогли Петри закончить дистанцию. Что такое несколько метров, когда позади осталось сорок два с лишним километра пути! Но последние метры решают все. Петри не смог закончить дистанцию самостоятельно и лишился поэтому золотой олимпийской медали.

Четырех англичан отделяли от «финишной ленточки» считанные мили. Позади остались тысячи миль. Но решающими были именно эти, последние.

...Херберт мечтал закончить путешествие в Лонгйербиене. Вот четыре упряжки выносят сани на гребень скалы. Внизу под ними открывается фьорд, и приветственные флаги трепещут на гафеле «Эндьюранс». Жители поселка выходят навстречу путешественникам. Лайки стремительно проносятся сквозь людской коридор к пристани...

Коль скоро парадный финал оказался недостижимым, Херберту надо было выбирать иной, «рабочий» вариант. Причем медлить с переменой курса на запад, к «Эндьюранс», было нельзя: 200 миль — это 200 миль. А весна уже буквально затопляла ледовую пустыню талыми водами. Каждый день задержки увеличивал степень риска. И полярники отчетливо сознавали, какого рода опасности подстерегают их в июне в открытом море на 82-й широте. Но на пути к ледоколу не было никаких островов!

Херберт решил все же попытаться пробиться к Шпицбергену. Понимая, однако, что препятствия на этом пути могут оказаться непреодолимыми и тогда экспедицию в целом ожидает фиаско, он предпочел сначала «застолбить» окончание «кроссинга» полярного бассейна десантом на остров Фипса. Как ни мал этот остров, он уже представлял собой участок европейской суши. Вступление на него давало формальное право считать цель экспедиции достигнутой. А там будь что будет...

Вот почему вечером 27 мая четыре упряжки сошли с крепкого льда и стали ощупью пробираться к берегу. Не успели пройти и полмили, как сани Херберта перевернулись в глубокой выемке, заполненной талой водой. Потом Херберт рассказывал, что в тот момент он отчетливо понял, какие ощущения испытывает черепаха, опрокинутая на спину. С помощью остальных членов экспедиции сани удалось поставить на полозья. К счастью, оказавшиеся в воде пакеты с фотопленками были хорошо запакованы. Прошли еще около мили и оказались на небольшой, метров 150 в диаметре, льдине, отделенной от берега широким разводьем. Разбили лагерь.

Херберту не спалось. То и дело он вылезал из палатки, чтобы взглянуть на остров. Льдину медленно несло под углом к нему со скоростью один километр в час. К завтраку до берега уже было

61

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?