Вокруг света 1972-08, страница 37

Вокруг света 1972-08, страница 37

Однажды вечером мы сидели у костра перед до--мом «упей» и слушали, как жители Тсубиаи беседуют о всякой всячине. Они передавали друг другу табак и раскуривали трубки, а на углях подрумянивались плоды таро и кукурузные початки. Здесь же сидел Экирави со своими товарищами. Мы болтали, жевали и слушали рассказы о культе «упей».

— Странный вы, белые, народ! — сказал кто-то из мужчин мне. — Вы очень умные, все знаете и все умеете, но о том, что мы называем «упей», не имеете никакого представления.

Последовало молчание. Было видно, что мужчина размышлял над тем, как доходчивее объяснить мне суть мировоззрения его народа. Подумав немного, он продожал:

— В прежние времена «упей» был законом нашего народа. Этот закон держал в послушании нашу молодежь, наших детей. А сегодня мы сами стали как дети. Разучились бороться, разучились отстаивать свои законы и обычаи. Теперь у мальчиков стал слишком длинный язык, и они почти безнаказанно нарушают законы «упей»...

Может, это и так, но тем не менее многочисленные правила, регулирующие поведение каждого члена «упей», отличаются строгостью. До тех пор, пока юноша носит ритуальную шляпу, он не имеет права встречаться с девушками. Этот запрет теряет «силу после того, как он навсегда снимет свою шля-iny и либо зароет ее, либо сожжет в каком-нибудь укромном месте в лесу.

Однако ритуальная шляпа — это не только сим-!Вол «упей». Ее делают такой большой для того, что-■бы она могла вместить всю силу, созревающую iB молодом человеке.

Мне объяснили, что самое страшное несчастье может постичь ту женщину, которая заглянет в шля-шу «упей», или подойдет слишком близко к дому «упей», или войдет в него, или, наконец, увидит подростка без шляпы «упей». Раньше, если происходило «что-либо подобное, женщину немедленно убивали; теперь ограничиваются тем, что предают проклятью. Случается, что несчастная умирает просто от страха перед грядущими бедами. Еще лет двадцать назад шодростка, нарушившего законы «упей», обрекали |на смерть и съедали. Но теперь времена изменились, и «малолетнему преступнику» просто устраивают хорошую порку.

Дом «упей» стоял на столбах. Он был построен |из бамбука и листьев саговой пальмы. Стены без «окон, дверь очень прочная, сделана из коры; на ней зарисована солнечно-желтая человеческая фигурка, тохожая на Петрушку. Я пришел туда на другое утро, но дверь была заперта.

— Можно нам войти туда? — Мы задали этот ©опрос нескольким старейшим жителям Тсубиаи и получили положительный ответ.

Один из старцев, по имени Томоиси, поднялся, терешел улицу и медленно направился к дому «упей». Мы пошли за ним, следом двинулись остальные старцы. Один из них отодвинул тяжелые засовы, а его товарищи бормотали в это время не то заклинания, не то молитвы.

Мы очутились в большой комнате, единственной в доме. Сквозь щели в бамбуковой стене струился слабый свет. Когда двери закрылись, нас со всех сторон сдавила тьма.

Скоро на стенах вспыхнули отблески огня, запрыгали тени на лицах людей. Из темноты возникла целая гора аккуратно сложенных спальных циновок, сплетенных из лыка. Между тем огонь в очаге, сложенном посередине комнаты, разгорался все ярче и ярче, озаряя багровым светом лежащего на полу деревянного крокодила с жадными глазами. Под са

мой крышей высветились копья, луки со стрелами и ритуальные изображения змей.

Все эти предметы, украшенные красным, желтым, черным и зеленым орнаментом, создавали вечерами подростки многих поколений. Вечерами потому, что духи в это время просыпались и кружились вокруг них в облике насекомых и других животных.

Под черным потолком, где тьму не разгоняет даже пламя очага, висела деревянная птица и смотрела на нас, словно из зияющей бездны, круглыми, бесконечно загадочными глазами. То был таисия — сокол, ставший символом всего клана; в Тсубиаи все население принадлежало к клану Таисия.

Я попросил разрешения сфотографировать эту необыкновенную птицу и обратился к одному из старцев. Тот, взвесив все «за» и «против», дал мне такое разрешение.

Мне уже было известно, что подобные символические изображения художники создают в глубокой тайне, и ни одна женщина не имеет права даже взглянуть на них. Поэтому я не удивился, когда старцы, увидев, что перед домом «упей» стоят несколько женщин, велели им удалиться.

Экирави вышел следом за нами с деревянной птицей в руках. Я сделал несколько снимков и вдруг заметил, что из кустов за нами украдкой наблюдает какая-то женщина. Старцы тоже заметили ее.

Последующие события приняли неожиданный и весьма печальный оборот: Томоиси с друзьями засунули птицу-символ в мешок из древесной коры и направились к опушке леса за деревней. Дойдя до леса, они положили мешок на землю и завалили его сучьями. Я понял, что птица, оскверненная взглядом женщины, будет сожжена. Вскоре к нам подошли еще несколько мужчин и с удрученным видом уселись на землю.

Врожденное чувство такта и неизменная деликатность не позволяли этим людям прогнать или хотя бы упрекнуть меня за постигшее их несчастье. Но на лицах их была написана глубокая скорбь. Наконец один из мужчин подошел с факелом к костру и зажег его. Мужчины горестно смотрели на языки пламени, охватившие птицу; время от времени до меня доносились вздохи, полные затаенной печали.

Я пытался что-то сказать, но мне никто не ответил...

Мы расстались с деревней Тсубиаи и направились дальше в горы. Жители здешних деревень оказались много молчаливее. Вулкан Балби был уже совсем недалеко от этих мест, он рычал, не замолкая ни на минуту, грозно и зловеще. В этих далеких селениях люди долго обдумывают каждое слово, прежде чем высказать его вслух.

Но именно здесь нам удалось почерпнуть новые сведения относительно культа «упей».

В деревне Оваваипа мы услышали легенду о том, как он возник. Ка*к ни странно, идея культа как религиозной организации, объединяющей только мужчин, была заимствована много-много лет назад от женщины из племени кунуа, которое живет по другую сторону Императорских гор.

Итак, как гласит предание, в том племени жила одна старая женщина. Она была большая, полная, добрая и сильная. Ее звали Асираи.

Эта. женщина обладала магической силой, которую она употребляла на радость и на пользу людям, и все любили ее. Однажды, когда она пришла в деревню, на голове у нее была надета высокая кувшинообразная шляпа. Эту шляпу она называла «упей-пура» (что означает «упей», никто не знает,

2*

35

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?