Вокруг света 1973-09, страница 4




Вокруг света 1973-09, страница 4

В космонавтике не бывает повторов. И каждый раз, когда становится известным день запуска, все начинается заново — с нуля. Да, есть опыт — уже создавались аналогичные космические машины, есть приборы, которые проверены в полетах, есть, наконец, ракеты-носители, чья работа безукоризненна, все как будто известно и проверено. И тем не менее путь спутника в космос сегодня столь же труден и долог, как и того, первого, что ушел в небо 4 октября 1957 года.

«Ну уж это явное преувеличение!» — скажет человек, стоящий в стороне от космической техники.

«Пожалуй, в подобном утверждении есть рациональное зерно», — согласятся со мной конструктор -и испытатель; ведь именно на их долю выпадает основная нагрузка при подготовке космической машины к запуску. Еще Сергей Павлович Королев говорил: «Наша работа не терпит равнодушия. Создание любого аппарата требует полной отдачи сил, всего цикла испытаний и проверок, без этого нельзя быть уверенным, что корабль, спутник или станция будут работать в космосе».

Как-то так получилось, что слово «космодром» ассоциируется, прежде всего со сполохом огня, рвущимся из двигателей ракеты, со стартом — эффектным. и впечатляющим зрелищем. Признаюсь, когда я впервые прилетел на космодром, то сразу же стал искать взглядом: где же тут стартовые площадки? А потом состоялась первая поездка по космодрому. Нашим гидом был один из инженеров. Он показал город, испытательные корпуса, стенды, техническую позицию, монтажно-испы-тательный корпус, подстанцию... В первый день на стартовую площадку мы так и не попали.

Я не удержался и недовольно заметил:

— Наверное, знакомство с космодромом надо начинать все-таки со стартовой позиции, ведь она главное...

— ...Что и отличает нас от обычного промышленного пред

приятия, — неожиданно подхватил мои слова инженер.

Я хотел возразить: ну как можно сравнивать завод и космодром?! Но не стал спорить; вот познакомлюсь завтра со стартовой, тогда и дам «бой».

По сегодняшний день благодарен я тому инженеру. Он помог иными глазами взглянуть на это уникальное сооружение в степи. Действительно, это гигантское промышленное предприятие. В чем-то особенное, но и обычное одновременно. А отличительные черты проглядывают как раз не на стартовой. Нет, и на стартовой тоже, но мне, к примеру, запомнилась такая «закулисная» деталь. Вот подстанция космодрома. Обычная, типовая, связанная с линией электропередачи. ГЭС или ТЭЦ обеспечивает энергией огромный район, один из потребителей которого космодром. Однако здесь же свои, автономные электростанции. По двум кабелям подается энергия — от общей энергосистемы и от своей. Что бы ни произошло, монтаж-но-испытательный комплекс и стартовая позиция без энергии не останутся. Все предусмотрено во имя надежности. Требуя ее от спутника и ракеты, сам космодром со своими многочисленными службами стал образцом надежно работающего предприятия.

Надежность. Понятие, ставшее синонимом успешной работы. Требование, без которого космическая техника просто немыслима.

Каждый запуск — это премьера, одна-единственная и неповторимая. Как нельзя встретить на земле двух абсолютно похожих людей, так нет и двух спутников, чьи «характеры» не разнились бы. Откуда же у машин такие черты, присущие лишь живым организмам? Но живым ли только? Попробуйте найти два абсолютно одинаковых автомобиля, сошедших с конвейера одного завода. При тщательном осмотре вы легко убедитесь, что и работают они чуточку по-разному, да и внешне отли

чаются чуть-чуть — там вон царапинка на кузове, вмятинка на крыле... Царапинка? А если она на корпусе спутника — что будет с терморегулйрованием? Пылинка? А если она в электронном приборе?

Автомобиль или утюг мы можем отправить в гарантийную мастерскую, благо в техпаспорте указывают адрес. В космосе спутник не отремонтируешь; орбитальные станции, на которых работают космонавты, еще можно, а вот спутник Земли целиком предоставлен самому себе. И если дефект в нем, крошечная неполадка не будет устранена на Земле — подчас за много месяцев до старта, — то в космосе аппарат выйдет из строя. И труд тысяч людей, надежды ученых, уникальное оборудование — все погибнет безвозвратно из-за трещинки в корпусе, короткого замыкания, порой и вовсе сущей чепухи.

Космодром — последняя инстанция, которая решает, быть новому спутнику Земли или нет. В лабораториях Академии наук или на космическом предприятии детали и аппаратура проходят жесткие испытания. Имитируется глубокий вакуум, сверхнизкие температуры, вибрации, перегрузки — все стадии вывода на орби-ву и космическо го полета переживают системы, из которых слагается спутник. И запас надежности обычно велик. Если какому-нибудь контакту нужно сработать на орбите десять тысяч раз, то на испытательном стенде он будет включаться сотни тысяч раз — ведь нужна уверенность, что именно этот контакт не подведет.

Казалось бы, все проверено и перепроверено заранее. Но космодром каждый прибор встречает «настороженно» — а вдруг подведет? И как высшая инстанция, чье решение обжалованию не подлежит, космодром выносит свое решение.

Монтажно-испытательный корпус. В центре очередной «Интеркосмос». Он опутан проводами, у пола они собираются воедино в толстый кабель. Он тянется к пультам, ныряет под один из них, а затем растекается тысячами проводов к измерительным и контрольным приборам.

— Очередную серию по программе! — приказывает руководитель группы испытаний.

2



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?