Вокруг света 1986-08, страница 6

Вокруг света 1986-08, страница 6

помощью эхолота, когда на эхолен-те появляется запись так называемой «серой дымки», которая зовется звукорассеивающим слоем — ЗРС. Что это такое, в точности никто не знает, Если рыба вырисовывается на эхолоте густыми столбиками, лентами или штрихами, то ЗРС на рыбные записи не похож. Определить, что за живность: рыбная молодь, медузы или кальмары — составляет подводную «дымку», невозможно. Звукорассеивающий слой может служить признаком присутствия кальмаров, а может и обмануть. Промысловые это скопления или всего их несколько штук, неизвестно. Что только не делают океанологи, чтобы разгадать тайну ЗРС! Бросают в океан тралы, ловушки, сети, и те кое-что выуживают: мелких рыбешек, медуз, креветок, молодь минтая или светящихся анчоусов. Последними как раз и питаются кальмары, эти хищники не должны вроде бы упускать возможность поохотиться в плотной массе корма, то есть в звукорассеивающем слое. Почему же тогда их присутствие не отмечается на эхоленте, а тем более они не попадаются в сети и тралы, которыми прочесывают «дымку»? Нет промысловых скоплений кальмаров? Или с малой скоростью тралят? Ведь известно, что быстропла-вающие морские животные легко уходят от любой ловушки. А кальмары — одни из лучших пловцов в океане. Но и эхолот не может засечь скоплений кальмаров, «рисуя» лишь звукорассеивающий слой. Почему?

Особенно часто эхолоты поисковых судов записывают ЗРС в Японском море, поэтому именно там мы и наДеялись обнаружить промысловые скопления кальмаров. Такие очень важные практические цели отводились нашим подводным наблюдениям, которые проводились впервые.

«Одиссей» вышел в интересующий рыбаков район. Заработали чувствительные эхолоты, и на лентах появились типичные записи зву-корассеивающего слоя. До верхней его границы было 400 метров. Туда, на разведку, и направился «Север-2».

Подводный аппарат уже прошел звукорассеивающий слой насквозь, и только у нижней его кромки на глубине 600 метров Бизиков заметил первого кальмара. Это было довольно странно. Опустились еще глубже, и то, что увидели гидронавты, поразило их. Здесь вперемежку с активными, быстро плавающими кальмарами находились и вялые, апатичные ко всему животные. Кожа у них облезла и свисала клочьями, некоторые падали на дно, где неподвижно лежали уже десятка два их собратьев. У других, плавающих над самым дном, виднелась сильно раздутая мантия.

— Так это самки перед нерестом,— понял наконец Бизиков.

— А те, что на дне лежат? — спросил Сумерин.— Похоже, мертвые?

Командорский кальмар живет всего лишь год.- За это время вырастает, вступает в пору зрелости и брачный период — единственный в его жизни. Декабрь — время нереста. Самка командорского кальмара выметывает яйца и делает кладку на морском дне. Но перед нерестом у кальмаров в мозгу начинает вырабатываться гормон, который вызывает отвращение к пище, они теряют аппетит и умирают от истощения. Гибель родителей — выработанное природой приспособление для сохранения вида. Его биологический смысл — экономия пищевых ресурсов. Взрослые кальмары умирают, чтобы сохранить народившейся молоди корм. Тем самым и объяснялась их вялость — они медленно угасали, давая жизнь молодому поколению. Потому и пустовал звукорассеивающий слой — кальмары нерестились в придонных водах. Промысловому судну в этом районе делать было нечего.

Но секрет звукорассеивающего слоя Японского моря мы все же разгадали. Оказалось, что у кальмаров отсутствует плавательный пузырь, который есть у рыб и дает сильное отражение акустического сигнала. Потому-то рыба записывается на эхоленту густыми черными мазками, а кальмары — едва заметными невыразительными штрихами.

«Одиссею» тоже придется уйти подальше от берегов. Нам теперь предстояло выяснить, начался ли нерест этих животных в открытом море...

Наступил мой черед опуститься в глубины Японского моря. Это последнее наше погружение. Перед этим провели эхолотные записи, которые получились не столь впечатляющими, как над материковым склоном: слабо заметная серая лента из коротких штрихов.

— Жидковат ЗРС,— заметил тогда Помозов.— На большое скопле-ие кальмаров не рассчитывайте...

В воде жизнь шла своим чередом. На глубине 150 метров внимание Орлова привлекли маленькие, с мизинец, серебристые рыбки. По нижнему краю их тела шли яркие точки.

— Наблюдаю светящихся анчоусов,— продиктовал Саша в микрофон.

Рыбки вели себя смирно, неподвижно висели в воде, и лишь когда пуч прожектора бил им в глаза, они делали бросок метра на два, чтобы затем снова замереть в полутьме.

— Раз есть светящиеся анчоусы,— уверенно произнес Орлов,— то должны быть и кальмары. Анчоуг сы — их основной корм. Если только в этом районе не начался нерест...

Кальмары появились, как всегда, неожиданно. Стая из пяти животных пересекла курс «Севера-2», а нем

ного погодя из темноты выскочила еще одна «эскадрилья».

— Смотрите, они охотятся,— привлек наше внимание Орлов.

Я присмотрелся. Вдалеке на скорости плыл кальмар, наметив себе жертву—светящегося анчоуса. И вскоре без труда одолел его. Он уже собрался было расправиться с добычей, как в этом момент на него упал луч прожектора. Кальмар, успевший перекусить рыбку своим черным клювом, задергался и отбросил ее от себя. Обе половинки анчоуса стали медленно опускаться вниз.

— Ну, конечно, кальмар не может глотать большие куски,— удовлетворенно отметил Бизиков,— пищевод его очень узок. Потому он и вынужден измельчать пищу, прежде чем заглотнуть ее.

«Север-2» завис над грунтом. Кальмаров здесь еще больше, чем в толще воды. Они выплывали то стаями, то поодиночке и проносились в метре над дном. Некоторые, повернув сопло, резко разворачивались в зоне света и устремлялись обратно в темноту. Похоже было, что свет одновременно и привлекал их, и раздражал. Но у дна кальмары были не столь агрессивны. Одни, попав в освещенную зону, старались лечь на дно, другие спрятаться за камень или под кустик мшанки. Я тоже видел, как один из таких пугливых кальмаров, когда мы приблизились метра на четыре, опустился на песок и притих. Его кожа, усеянная фотофорами, приобрела сразу защитный желто-песчаный цвет. Мы подплывали к нему все ближе, и кальмар менялся, становился коричневым, фиолетовым, малиновым и наконец заиграл всеми цветами радуги. Но- когда подводный аппарат почти наехал на него, он отскочил в сторону и замер под низеньким кустиком гидроидного полипа.

— Я знал, что кальмары могут маскироваться, но чтобы они прятались, как зайцы!.. — воскликнул удивленный Бизиков.

Голос дежурного по связи напомнил нам о главной цели погружения:

— Звукорассеивающий слой лежит на грунте, вы находитесь на нем. Есть ли кальмары?

— Есть, два вида — японский и командорский,— передал Орлов.— Они питаются.

Кальмары действительно в огромном количестве населяли придонный слой моря, хотя судовые эхолоты записывали едва заметную «дымку». Но теперь мы знали, что слабые эхозаписи — это еще не показатель малого количества кальмаров. Их может быть очень много там, где акустики говорят «пусто»! Но для этого надо заглянуть в толщу вод. Вот почему промысловые суда нуждаются в оснащении и подводными аппаратами. Результаты нашей экспедиции — тому подтверждение.

Японское море

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?