Вокруг света 1989-06, страница 22

Вокруг света 1989-06, страница 22

Беломорская

петля

деле разведения бабочек. Фермой близ Тайпе владеет Пай-Хенг-Ву. Отец его разводил куколок шелкопряда, а десять лет назад стал выращивать ночную бабочку, которая тогда вошла в моду у собирателей. Сегодня Хенг-Ву производит их почти шестьдесят видов и считает, что достаточно иметь 4—5 бабочек, чтобы вывести 500. Ведь каждая самка кладет от 150 до 200 яиц. Все данные о работе фермы заносятся в память компьютера. Может быть, поэтому ферма работает с поразительной эффективностью, а ее продукция полностью скупается британскими коллекционерами.

Как это ни странно, но суперсовременные японцы предпочитают действовать по старинке. Один из самых значительных японских «мотыльковых» дельцов, Нисияма-сан, развернул свой бизнес на Филиппинах. Он не доверяет местным поставщикам. Сеть его заготовительных пунктов охватывает многие филиппинские острова, начиная с Лусона. Там, близ Багио, трое местных ловцов поставляют ему бабочек, которые встречаются только на склонах горы Святого Томаса на высоте 1500 метров. Особенное пристрастие японцы испытывают к длиннохвостым, черно-зеленым и пурпурным крупным бабочкам. Торговля идет бойко и в открытую, хотя вывоз этих бабочек с Филиппин и ввоз их в Японию строго запрещен. По правде говоря, Нисияма-сан только рад этому обстоятельству. Таможенники, контрабандисты и туземные ловцы время от времени получают от него подачки в виде недорогой бытовой электроники, но эти затраты не имеют для Нисиямы никакого значения. Покупая только одну живую бабочку за 15 долларов на Филиппинах, в Японии он расстается с ней не менее чем за десять тысяч долларов!

Впрочем, бабочки на Филиппинах интересуют не только дельцов. При филиале Манильского университета Лос Баньос вот уже несколько лет разрабатывается проект по изучению бабочек. Возглавляет проект молодой ассистент Ф. Каджавайаб. Всех, интересующихся его работой, Бонифацио приглашает во двор университета, туда, где студенты изучают морфологию приколотых к деревянной стене насекомых.

Молодой ученый подводит гостей к проволочной клетке, в каких крестьяне держат кур или кроликов, и уведомляет, что это и есть его проект. Любопытствующие могут рассмотреть в клетке горстку личинок на ветке цитрусового растения.

— Бабочек мы отпускаем в лес, чтобы пополнить их численность,— гордо заявляет Ф. Каджавайаб.

Но выращивает ассистент почему-то тот единственный вид, который в изобилии водится в Юго-Восточной Азии.

По материалам зарубежной печати подготовил С. БУРА

Минувшим летом в Петрозаводске стартовала экспедиция «Поморский коч», организованная журналом «Вокруг света». Ее участники предполагали пройти маршрутом поморских мореходов и достичь берегов Кольского залива. Впрочем, главной особенностью плавания был не сам маршрут, а судно, на котором вышли в море энтузиасты из Карелии, Мурманска и Коми АССР. Восемь лет потребовалось членам петрозаводского клуба «Полярный Одиссей», составившим основной экипаж, чтобы не только воссоздать утраченные чертежи, но и построить новодел средневекового ко-ча. Именно на таком судне в XV — XVII веках совершали арктические плавания поморы.

Председатель клуба «Полярный Одиссей», капитан коча «Помор» Виктор Дмитриев рассказывает:

— В первых же походах по Бело-морью мы поняли, что невозможно будет воссоздать коч, не уяснив до мелочей не только условия плавания, но и вообще жизнь поморов. Поначалу думали, что лишь в Беломорье и Архангельске строились раньше большие морские суда. Но оказалось, что по всему побережью шились и лодьи, и шняки, и елы. И в каждой деревне мастер привносил свои неповторимые элементы в это древнее ремесло. Ведь никаких чертежей коча не существовало, а рисунки этого судна помочь нам при его постройке не могли. Поэтому годами по крупицам мы собирали у старых мастеров и изучали древнюю технологию постройки лодок и карбасов в Поморье. С одним из таких народных умельцев, Григорием Ивановичем Белым, мы познакомились в Кеми. Он и поведал нам об особенностях известных ему конструкций поморских судов, показал, как раньше сшивали корпус вицей.

Несколько лет назад, в походе по Бе-ломорью, нам пришлось оставить свое парусно-моторное судно «Полярный Одиссей» в одной их бухт Терского берега Кольского полуострова и сушей добираться до поморского села Варзуга. На речной тоне Колониха задержались посмотреть, как колхозники выбирают из невода улов семги. Здесь и познакомились с рыбаком, который в это время шил себе баркас. Нас заинтересовали некоторые подробности строительства лодки. Дело в том, что у баркаса, как и коча, обшивка идет внакрой — кромка на кромку. Именно на Белом море возник этот совершенно новый, неизвестный ранее тип корабля — ледовое судно с прочным яйцевидным корпусом и срезанными в виде салазок носом и кормой.

А кроме того, собственный опыт мореплавания помог нам понять и разо

браться, каким все же должен быть поморский коч. И к его строительству мы приступили, надеясь, что, как говорят поморы, «доска сама покажет, что делать». Так и получилось...

Вплоть до XVIII века на кочах «бежали под парусом» и «ходили гребью» по неласковым северным морям карелы и русские — отважные мореходы, искусно строившие надежные суда. И на Руси повсеместно знали о высоком потомственном мастерстве поморов. Они накапливали веками опыт вождения своих судов, постичь который за короткое время мы, естественно, не могли. Трижды пытались пробиться в Баренцево море из Беломорского горла, и всякий раз встречные северные ветры отбрасывали наш коч назад. Как тут не вспомнить книгу-лоцию поморов, в которой записано: «Весною и летом наибольшую непогоду в Белом море разводит ветер-полуночник. Из океана ударит в горловину, что в трубу, вырвется, катит взво-день...»

Мы надеялись на Гидрометцентр, но его прогнозы оправдывались далеко не всегда. Помню, когда мы услышали по архангельскому радио, что на ближайшие четверо суток ожидаются сильные северные ветры, то решили уходить к Терскому берегу. Но через сутки ветер неожиданно стих. Мы встали на якорь у села Тет-рина. И тут бригадир рыбаков вдруг говорит нам, что «вскоре восток задует, парит сильно». Именно восточного ветра мы и ждали, но рыбаку не очень-то верили — накануне Гидрометцентр сообщил: следует ожидать западных и северо-западных ветров. И действительно, он с северо-запада вскоре и задул, штилеющее море покрылось мелкой рябью. Мы подняли якорь, поставили паруса и только успели отойти от берега, как ветер зашел с востока и начал быстро набирать силу. Сбылось-таки предсказание старого помора. Спустя сутки мы пришвартовались уже к причалу поселка Умба, расположенного в уютной Пирья-губе Кандалакшского залива.

Таким образом, описав почти тысячекилометровую морскую петлю, возвратились назад. Причины, не позволившие нам пробиться через горло Белого моря, в одном — плохом знании силы и направленности доминирующих ветров в этом регионе. Из исторических источников известно,

20

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?