Вокруг света 1993-05, страница 43

Вокруг света 1993-05, страница 43

Борнео и батанов Суматры. По этим силуэтам также можно очень точно определить виды изображенных животных, а значит — судить о фауне Индокитая тех далеких времен.

Так Голубев оказывается в Германии и поступает в старейший Гейдель-бергский университет. Время, проведенное в этой средневековой резиденции князей Рейн-Пфальца на реке Не-ккар, дало знания не менее капитальные, чем в столице на Неве. В 1904 году он заканчивает и этот университет, получив за свою диссертацию о немецких переводах французского писателя XVIII века Мариво звание доктора филологии, специализирующегося в изучении искусства и археологии.

Обширные знания, свободное владение английским, итальянским, немецким и французским языками давали Голубеву возможность чувствовать себя как дома во многих странах, где он вел поиск художественных редкостей или занимался археологическими изысканиями. Не случайно современники Виктора Голубева сравнивали его с гуманистами эпохи Возрождения.

ЖИЗНЬ В ПАРИЖЕ

По окончании Гейдельбергского университета двадцатишестилетний Виктор Голубев с молодой женой и маленьким сыном отправляются в Париж, где обосновываются довольно прочно. Здесь у него много друзей. С этим эрудитом и светским человеком искали знакомства завсегдатаи различных художественных и литературных салонов, представители научных и политических кругов.

Работа в Лувре и Британском музее дала ему возможность удовлетворить интерес к культуре эпохи Раннего Возрождения — венецианскому кватроченто и опубликовать в Брюсселе обширную работу о рисунках Якопо Беллини, главы целой семьи итальянских

живописцев венецианской школы. Эта публикация, кстати, свела его с замечательным издателем Жераром ван Оэстом; в дальнейшем судьба связала их настолько тесно, что Голубеву довелось писать и некролог на смерть друга.

В Париже Голубев организует путешествие в Турцию и Египет. А в 1910 году вместе с писателем Шарлем Мюллером и другими друзьями Виктор Голубев отправляется в археологическую экспедицию в Индию, где изучает главным образом монастырский комплекс Аджанты. По возвращении оттуда на следующий год ученый привез с собой, как сам он пишет, «более 1500 фотографических клише, 300 из которых были сделаны в пещерах Аджанты, живопись которых тогда была известна только по посредственным копиям Джона Гриф-фитса. К этим фотографиям прибавилась часть древней китайской живописи, приобретенная у антикваров Дели». Через несколько лет, в 1918 году, парижское издательство «Фла-марион» выпустило книгу, написанную Шарлем Мюллером, Виктором Голубевым, Абелем Германтом и другими участниками этой поездки,— «Путешествие в Индию».

Материалы, привезенные из Индии, выставлялись в известном парижском музее — Музее Чернуского.

Здесь, на выставке, с Голубевым знакомится Николай Рерих, который под впечатлением от увиденного и от встречи с ученым написал статью «Индийский путь». Она заканчивалась словами: «Желаю В.Голубеву всякой удачи и жду от него бесконечно многозначительного и радостного...» Они вместе обсуждали планы совместной работы по исследованию восточных стран. От Голубева Рерих надеялся получить некоторые экспонаты из его коллекции для Петербургского Индийского музея, который он мечтал организовать. Рерих обращался в Академию наук,, чтобы от ее имени была проявлена соответствующая инициатива, но, к сожалению, сделать так ничего и не удалось. А затем началась первая мировая война...

Лишь на Первой буддийской выставке, уже после революции организованной в Петергофе, были представлены фотографии рельефов знаменитого Борободура, сделанные Виктором Голубевым на Яве, куда ему удалось заехать во время индийского путешествия.

После возвращения из Индии во Францию Голубев до самой первой мировой войны преподавал индийское искусство в крупнейшем центре европейского востоковедения — в Школе восточных языков при Сорбонне. Жизнь Голубева и его семьи в Париже в значительной степени обеспечивало то состояние, которое принадлежало ему после смерти отца в России. Революция 1917 года лишила его всего, кроме любимых занятий искусством и археологией. За время своих путешествий по Ближнему Востоку и Индии Виктору Голубеву уда

лось собрать великолепную коллекцию персидских и индоисламских миниатюр. Эта коллекция очень заинтересовала одно из крупнейших художественных собраний Америки — Бостонский музей изящных искусств в своем бюллетене поместил ее описание.

Продажа этой замечательной коллекции позволила Голубеву еще какое-то время поддерживать приличное положение во французском обществе. Тем не менее необходимо было искать официальную должность. Именно это заставило его поступить во Французскую школу Дальнего Востока сначала временным, а затем и постоянным ее членом.

ДЕЛЕГАТ РУССКОГО КРАСНОГО КРЕСТА

Потрясшие весь мир события августа 1914 года не миновали и Виктора Голубева. В Париже его застала весть о всеобщей воинской мобилизации, объявленной Николаем И, и в середине октября 1914 года он по распоряжению из Петербурга был аккредитован при французском правительстве как делегат Русского Красного Креста. В этом качестве в чине полковника он выехал на фронт, во французскую Пятую армию, с группой санитаров, экипировку которым передала императрица Александра Федоровна.

Позже, перед тем как Голубев отправился в Ханой в 1920 году, ему, генеральному уполномоченному Русского Красного Креста во Франции и Восточной армии, Президент Совета, министр иностранных дел французского правительства написал следующие благодарственные строки: «С августа 1914 года Вы руководили в Бордо организацией автомобильных формирований, подаренных Россией французской Санитарной службе... впоследствии Вы персонально занимались направлением этих формирований в зону боевых действий, и такие качества, как хладнокровие и смелость, которые Вы проявили в многочисленных опасных ситуациях, были отмечены господином маршалом, главнокомандующим, в приказе о награждении крестом «За боевые заслуги».

Этим маршалом, с которым свела судьба Голубева на войне, был Франше д'Эсперей. Весной 1939 года, перед тем как в очередной раз покинуть Париж и вернуться, как оказалось, навсегда в ставший столь привычным Ханой, Голубев, как обычно, зашел к маршалу на улицу Любек. Они вспоминали свою жизнь, Франше д'Эсперей передал привет сотрудникам Школы, сказал, что всегда будет любить Тонкин, долину Черной реки и кампанию 1885 года, во время которой французы одержали победу в продолжавшейся два года франко- китайской войне и положили начало колониальному периоду в истории Вьетнама. Эта встреча двух друзей оказалась последней: в 1942 году маршал умер. Виктор Викторович откликнулся на смерть маршала небольшой, но

41

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?