Вокруг света 1995-08, страница 56

Вокруг света 1995-08, страница 56

был в состоянии помочь Ивэнсу перевязать руку. Маккиннон и капитан по-прежнему были вместе.

— Вы не видели ьан Эффена, боцман?

— Он был здесь минуту назад, сэр, потом поднялся на крышу.

— На крышу? Да что, черт возьми... — Николсон едва сдержался. — Как вы себя чувствуете, Ивэнс?

— Довольно разъяренным, сэр. — Ответ Ивэнса соответствовал его виду. — Если бы я только мог добраться до этих кровожадных...

— Ладно уж, ладно, — коротко улыбнулся Николсон. — Вижу, что вы будете жить. Оставайтесь с капитаном. Ну, а как четвертый помощник?

— Уже нормально, сэр. — Вэнньер был очень бледен. — Просто немного поцарапало голову.

— Хорошо. Возьмите с собой ооцмана и ступайте травить шлюпки. Только первую и вторую: с третьей и четвертой покончено. — Он обернулся и посмотрел на капитана.

— Вы что-то сказали, сэр?

— Да, — ответил Файндхорн по-прежнему слабым, но уже более четким, чем прежде, голосом. — Третья и четвертая шлюпки уничтожены?

— Разбомблены и сожжены до основания, — проговорил Николсон без горечи. — Основательная работа. Цистерна номер один полыхает, сэр.

Файндхорн покачал головой.

— Каковы надежды, дружище?

— Никаких абсолютно, сэр. — Николсон снова повернулся к Вэнньеру. — Если обе шлюпки пригодны, обеими и воспользуемся. — Он взглянул на Файндхорна. — Когда опустится ночь, нам лучше быть с Сайреном и его головорезами порознь.

Капитан молча кивнул, и Николсон продолжил:

— Погрузите столько одеял, пищи, воды, оружия и боеприпасов, сколько найдете. И не забудьте про санитарные сумки. Все это — в лучшую шлюпку, то есть в нашу. Это ясно?

— Ясно, сэр.

— И еще: когда закончите, приготовьте ременные носилки для капитана. Смотрите только, не попадите под огонь — пару минут назад я едва не распрощался с жизнью. И ради Бога, поторопитесь! Даю вам на все пять минут.

Старший помощник осторожно вышел из рулевой рубки наружу. Его тут же с ног до головы обдало жаром, как из внезапно открывшейся двери котельной, но он не обратил на это внимания. Истребители, всего в полмиле от «Виромы» выстроившись один за другим, с уклоном на правое крыло, заходили на очередной круг.

Николсон в пять прыжков покрыл расстояние до трапа, ведущего на крышу рулевой рубки, и резко остановился. Ван Эффен, лицо и рубашка которого были перепачканы в крови, только начал спускаться, полуподдерживая, полунеся на себе капрала Фрейзера. Солдат был очень плох и, очевидно, только усилием воли цеплялся за сознание. Его перекошенное болью лицо под темным загаром казалось совершенно бескровным. Правой рукой капрал держал то, что осталось от его левого предплечья, разорванного, искромсанного и ужасно изувеченного — лишь взрыв снаряда мог сделать такое. Однако крови Фрейзер, по-видимому, потерял немного: сразу над локтем Ван Эффен наложил жгут.

Встретив их посреди трапа, Николсон обхватил солдата, рассчитывая взять часть веса его на себя, на него обрушился вдруг весь груз, а Ван Эффен стал снова взбираться на крышу рулевой рубки.

— Куда вы собрались, приятель? — Николсону пришлось напрячь связки, чтобы перекричать гул пожара. — Мы покидаем судно. Слезайте!

— Надо посмотреть, не осталось ли там еще кого живого,

— прокричал Ван Эффен. Он крикнул что-то вдобавок, но голос голландца едва доносился сквозь шум огня, и внимание Николсона уже переключилось на другое: истребители

— теперь их осталось только три — более не кружили над судном. Перестраиваясь на ходу в линию крыло о крыло, они, круто кренясь, держали прямо на среднюю часть судна. Несложно представить, сколь лакомой и абсолютно беззащитной целью были для них трое, выставившихся напоказ на самом верху танкера. Николсон покрепче обхватил капрала Фрейзера и свободной рукой стремительно показал в небо.

— У вас нет ни малейшего шанса, вы чокнутый! — закричал он. — Ван Эффен к тому времени уже достиг верха трапа. — Вы что, сошли с ума или ослепли?

— Позаботьтесь лучше о себе, друг мой, — отозвался голландец и скрылся. Николсон не стал больше ждать — ему действительно следовало позаботиться о себе, и незамедлительно. До двери в рулевую рубку было несколько шагов — но Фрейзер теперь превратился в обмякшую, беспомощную массу. Истребителям понадобится секунд шесть, не более, чтобы выйти на оптимальное расстояние для атаки. Николсон уже слышал визгливое рычание двигателей, с каждым мгновением все более угрожающе выделявшееся на фоне рева огня. Буквально ощущая прицел на

своей беззащитной спине, он не осмеливался оглянуться, и зная и так, что самолеты максимум в двухстах ярдах от «Виромы». Добравшись наконец до задвижной двери рубки, Николсон несколько раз в тщетном отчаянии дернул ручку, как вдруг дверь рывком открылась, и боцман втащил капрала внутрь. Николсон стремительно кинулся на палубу, невольно морщась в ожидании снаряда. Когда он, извиваясь, перекатился в укрытие, раздался кратковременный, мгновенно достигший пика и тут же пошедший на спад грохот двигателей самолетов, пронесшихся над крышей рубки. Не было выпущено ни единого снаряда.

Николсон, не веря, что жив, ошеломленно потряс головой и медленно поднялся на ноги. Быть может, пламя и дым ослепили пилотов, быть может, они просто израсходовали боеприпасы. Как бы то ни было, сейчас это представлялось уже неважным. Николсон заметил, что Фарнхольм стоял на мостике, помогая Маккиннону спустить солдата вниз. Вэнньера видно не было, но Ивэнс по-прежнему находился с капитаном. Внезапно дверь штурманской рубки распахнулась на покореженных петлях, и лицо Николсона во второй раз за день застыло в изумлении.

Стоявший перед ним человек был почти гол, если не считать обугленных и все еще тлевших и дымившихся по краям лохмотьев, бывших когда-то синими или голубыми брюками. Его брови и волосы были опалены, руки и грудь покраснели от ожогов. Грудь судорожно вздымалась, словно бы его легкие слишком изголодались по воздуху, чтобы тратить время на глубокие вздохи.

— Дженкинс! — Николсон рванулся вперед, схватил человека за плечи и тут же отдернул руки, увидев, что лицо его исказилось от боли. — Да как же вы... я ведь видел самолеты...

— Кто-то оказался взаперти, сэр! — перебил его Дженкинс. — В переднем насосном отсеке. — Он говорил торопливо, настойчиво и прерывисто, выдавливая одно-два слова с каждым вздохом. — Я бросился вниз с переходного мостика и приземлился на люк. По нему стучали изнутри, сэр.

— Вы, конечно, открыли его? Правда? — тихо спросил Николсон.

— Нет, сэр. Зажимы заклинило намертво, — устало покачал головой Дженкинс. — Я не смог их разомкнуть, сэр.

— Люк оснащен зажимной трубой, — жестко проговорил Николсон.

Дженкинс ничего не ответил и выставил на обзор свои ладони. Николсон поморщился. На них совсем не осталось кожи — лишь красная, сырая плоть, из-под которой виднелась белая кость.

— Господи всемогущий! — Николсон несколько секунд смотрел на руки Дженкинса, затем взглянул в его полные боли глаза. — Простите меня, Дженкинс. Спускайтесь вниз и ждите возле радиорубки. — Он резко повернулся, когда кто-то дотронулся до его плеча. — А, это вы, Ван Эффен... Полагаю, вы понимаете, что, несмотря на все ваше безрассудство, вы самый везучий человек на свете?

Высокий голландец положил две винтовки, автоматический карабин и боеприпасы на палубу и выпрямился.

— Вы оказались правы, — спокойно проговорил он. — На крыше действительно делать больше нечего. Все мертвы. — Он кивнул на удалявшуюся спину Дженкинса. — Я слышал, что он сказал. Это люк в передней части мостика? Я отправляюсь туда.

Николсон посмотрел в его спокойные серые глаза и кивнул.

— Идемте со мной, если хотите. Мне может понадобиться помощь, чтобы вытащить его оттуда, кто бы он ни был, — сказал Ван Эффен.

Спустившись в коридор, они натолкнулись на ковылявшего с охапкой одеял Вэнньера.

— Как шлюпки, четвертый? — быстро спросил Николсон.

— Замечательно, сэр. Их едва задело. Можно подумать, японцы умышленно оставили их целыми.

— Что, обе? — изумленно воскликнул Николсон.

— Да, сэр.

— Вот это подарок, — пробормотал старший помощник. — Поторопитесь, Вэнньер. Не забудьте про носилки для капитана.

Внизу, на главной палубе, стоял удушливый жар. За пять минут интенсивность полыхавшего в грузовых трюмах пожара увеличивалась в два-три раза, и сквозь гул огня смутно улавливался практически не прекращающийся грохот лопавшихся и взрывавшихся металлических бочек с топливом. У Николсона это запечатлевалось где-то в уголке сознания, когда он колотил по люку концом двухфутовой трубы, служившей зажимным рычагом. Наклонившись низко над люком в ожидании ответа, Николсон увидел, как со лба пот льется подти непрерывной струйкой. Воздух был таким сухим и перегретым, а металл — столь горячим — они чувствовали это даже через подошвы, — что капли пота мгновенно испарялись при соприкосновении с палубой... Вскоре снизу раздался ответный стук — очень слабый, но все-таки уловимый, — и они оба одновременно вздрогнули. Ни-

54

^УГ СВЕТА

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?