Вокруг света 1973-01, страница 26

Вокруг света 1973-01, страница 26

ЦИВИЛИЗОВАННОЕ РАБСТВО

ОСВАЛЬДО ОЛЕАРИ, бразильский журналист

КУПИТЕ ЭТОГО РАБА

тарая пыльная дорога ведет прямо к пансиону «Сан Жозе». Запыхавшийся грузовичок, дребезжа всеми своими внутренностями, резко тормозит у самого крыльца пансиона. Через борт из кузова спрыгивают люди. Большинство мужчин босы, одежда — дыра на дыре. Они молча тянут из машины мачете, ржавые грабли, лопаты и раскладывают их на траве. На пороге дома, вытирая руки о

КС к pis

у л

A/v

Ш**

iwift Л /,%£< Chi

^ a ply**, o'x бьф/iss/*

JK dk .

'p &o * ' rit-

p. ^itfyv, , / f

/ / ib^i L_£ _

«Расписка» , выданная бразильскому журна nici> О H^njin it utM.m с покуп Koi'i им «раба» Уврипидеса (снимок внизу): «Получено от сеньора Ос-вальдо Олеари крузейро в уплату за «неона» Эврипидеса Карлоса де Соуза, который переходит и собственность указанного сеньора.

1 феврали I1J7l' i 'Ji п I р а с и я Б р и т о».

фартук, появляется хозяйка пансиона дона Энграсия. Цепким взглядом она внимательно осматривает каждого, словно припоминая что-то. Всем своим видом дона Энграсия дает понять, что она не просто хозяйка захудалой ночлежки, а полновластная госпожа.

Дом, в котором приютился пансион «Сан Жозе», старый и низкий. Он стоит на углу улицы Ка-ражас в том районе бразильского города Барра ду Гарсас, где живут одни бедняки. В задней части дома — узкие каморки с койками и тумбочками, как в солдатских казармах. Постояльцы пансиона доны Энграсии

исключительно пеоны, наемные батраки. Жизнь этих людей мало чем отличается от жизни рабов. Хозяйка распоряжается их судьбой по своему усмотрению. Она может послать их на любую работу, «одолжить» на какое-то время подрядчику или просто продать. Цена каждого из них зависит от того, сколько задолжал пеон доне Энграсии.

— Извините. Я ищу пеона Себастьяна Мартинеса де Оливей-ра. Он бывает здесь?

— Да, — сухо отвечает хозяйка. — Если желаете видеть его, пройдите туда...

Небрежный жест в сторону коридора, хорошо видного через обеденный зал. Молча меня проводят в комнату Себастьяна. Вкратце я уже знаю его историю. В течение нескольких лет Себастьян работал на вырубке леса. Два года назад упавшим деревом ему сломало ногу. Хозяин лесоразработок отказался выплатить потерпевшему компенсацию. Тот обратился в суд. Судебный процесс тянется до сих пор...

Себастьян встретил меня, полулежа на кровати. Правая нога его покоилась на стуле. Взгляд настороженный и хмурый. Мне стоило немалого труда вызвать его на разговор, но постепенно он все же поведал свою печальную историю.

— На рубке сначала платили сносно, — вспоминает он, — затем, когда сюда, на юг Амазонии, съехалось много безработных пеонов, — гроши. Работать там

очень трудно: днем жара, вечером дождь, сырость, одолевают москиты. Рубщики почти все болеют бронхитом, малярией, желтой лихорадкой. Чтобы лечиться, нужны лекарства, а они стоят безумно дорого. У большинства денег на них не хватало, приходилось брать лекарства в долг. Поэтому после окончания сезона при расчете мы не только ничего не получали, но еще оставались должны хозяину. Вот и шли добровольно в такие пансионы, чтобы не умереть с голоду...

Живя в пансионе доны Энграсии, Себастьян спустил все до последнего цента. За койку и еду он должен хозяйке за несколько месяцев, поэтому уехать домой не может. Ждет решения суда, надеется, что ему заплатят страховку.

— Жизнь пеонов здесь несладкая, — грустно улыбается Себастьян. — Все они разбросаны по пансионам. Когда появляется работа, их собирают «коты» — так мы называем подрядчиков. Обычно нас посылают на фазенды. Работа почти всегда одна и та же: вырубать лес или кустарник. Расчистим участок и возвращаемся в городок. То, что заработали, «коты» выплачивают только в пансионах, с разрешения хозяев.

Дона Энграсия в любое время может послать Себастьяна к «коту», даже если тот будет платить половину обычного. Впрочем, хозяйка пансиона понимает, что Себастьян теперь не работник, и надеется только на то, что ему присудят страховку. Тогда эти деньги целиком перейдут к ней. Поэтому она и держит Себастьяна у себя в качестве заложника.

Пока мы беседовали, в каморку протиснулось еще несколько пеонов. Эдсон Калестино дос Сантос, выходец из провинции Гойяс, тоже не раз бывал на лесоразработках.

— Там людей называют «горячие рты», — рассказывает он. — Почти всех трясет лихорадка. Я видел негра, который умирал прямо под открытым небом. Хоронят тут же на вырубке. Так уж заведено, ведь никто не хочет терять время и везти мертвых в поселок. Закон и суд вершат сами подрядчики. Они и на работу назначают, и жалованье устанавливают, и сколько часов вкалывать. Кто недоволен, того без всякого разговора взашей выгоняют. Если кто провинился, по

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?