Вокруг света 1974-02, страница 33

Вокруг света 1974-02, страница 33

це поместите... Господи всеблагий, благослови рабу Антонину на подвиг!

После отвала из Яшмы послушница Антонина попросила врача осмотреть ее больных. Врач для начала оценил взглядом саму сиделку, отметил про себя глубокие печальные глаза, разлет тонких черных бровей, изящество движений. Доктор стал весьма любезен и сразу заглянул в каюту. Здесь было шесть коек с тощими рваными тюфяками. Под застиранными, простынями и кое-как залатанными одеялами лежали «тяжелые»: кроме яшем-цев, попали сюда два пожилых ополченца, Шаров и Надеждин — крестьяне из села Солнцева Ярославской губернии, и больной чуваш Василий Чабуев, наживший грыжу на войне, когда вытаскивал из грязи артиллерийское орудие. Ополченцы попали на госпитальное судно «Минин» не без задабривания того же военфельд-шера, что согласился принять монастырских больных в Яшме. Надеждин страдал от последствий контузии, у Шарова была недолеченная рана коленного сустава... В селе Солнцеве комбед уже выделил на их долю хорошей земли, отобранной у барина Георгия Павловича Зурова. И толковали ополченцы про справедливые новые порядки, про десятины, пустоши, супеси и суглинки.

Врач велел отнести старца и Сашку в операционную, устроенную в носовом салоне. Ногу старцу закрепили в лубке, у Сашки проверили швы, наложенные* яшемской фельдшерицей. Врач сказал, что порваны одни мускулы, кость и главный нерв целы: недельки через полторы можно будет больного поднять.

2

Оказалось, что старец Савватий с переломом и Сашка Овчинников — чуть не единственные тяжелые больные на весь пароход-лазарет. Антонина подивилась: эвакуированные и госпитализированные выглядят здоровыми. Да и весь пароход мало похож на госпиталь: чистота поддерживается слабо, койки разнокалиберные, белье бросовое. И все же этот «Минин» мог бы вместить до сотни больных, а их на борту едва ли четыре десятка.

Пароход тихим ходом подошел к городской пристани Кинешмы. Начальник сошел "справиться насчет пополнения. Рядом с ним усиленно жестикулировал воен-фельдшер, отбиравший раненых. Оба спорили с незнакомым ко

миссаром на пристани. Спор стал слышен и на пароходе.

— Могу взять только вот этих легкораненых, ходячих, и то лишь потому, что мне уголь грузить в Костроме! — кричал начальник. — У меня персонал трое суток не спит, на пароходе яблоку упасть негде. Пятерых беру, не причаливая! А ну прыгай на борт у колеса, живей! Ты прыгай, ты, ты и те двое! Военфельдшер, прыгай за ними! Санитар у трапа, подай руку товарищам, помоги подняться! Все на борту? Пошел, капитан, вперед самым полным!

Начальник с военфельдшером последними вскочили на пароход, и «Минин», расстилая по реке дымный след, отвалил. Во время спора пароход удерживался у пристани на одной наспех поданной кормовой чалке. Антонина снова подивилась: и тесноты нет на недогруженном судне, и уголь уже взят в Томне. Чудные порядки!

До ушей Антонины доходили и еще более странные обрывки разговоров на борту: то французские словечки, то обращение «господа!», то слово «Россия», произносимое с картавинкой.

Девушка-послушница видела лощеных, манерных, барственного вида молодых мужчин, обряженных в солдатское разве что для отвода глаз. Антонина старалась, однако, не обращать внимания на «мирское». Ей хватало забот с пациентами. У Алексаш-ки разбередили* рану при переноске.

Врач заглянул с палубы в окно каюты и велел, дать больному морфий. После впрыскивания больной приоткрыл синие глаза и улыбнулся побелевшими губами, попросил попить. Врач заметил, как больной придержал руку сиделки и неумело поцеловал запя стье, будто к иконе приложился Потом затих с закрытыми глазами, обведенными тенью. Лицо обрело после впрыскивания выра жение покоя и отрешенности; черты, прежде искаженные болью, разгладились...

«Уж не кончается ли?» — испугалась сиделка.

В волнении она чуть не произнесла эти слова вслух, но суеверно спохватилась, даже руку к губам поднесла, как бы рот себе зажать... Ей вдруг припомнились странные и необычные пути, что привели их к знакомству...

...Был уютный просторный дедушкин дом в городе Макарьеве на Унже, была мама, совсем еще молодая и очень красивая, быва ли счастливые семейные праздни

ки, когда приезжал к ним папа. Как гордилась им девочка Тоня перед сверстницами! Ведь военный летчик, капитан, приезжает то из Парижа, то из Одессы... Все это оборвалось на тринадцатом году ее жизни, в один день, мгновенно! Пришло известие, что папа арестован как революционер. Будто готовился сбросить со своего аэроплана листовки на город Севастополь. Позднее узнали приговор: тюрьма! В то лето скончался дедушка, жизнь в Ма-

щ

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Путешествие по реке унжа

Близкие к этой страницы
Понравилось?