Вокруг света 1974-12, страница 33

Вокруг света 1974-12, страница 33

солнце. «Меня несет на юг, — думал Стейн. — Что же, за неделю может отнести к Багамским островам. Только выдержу ли я так долго? А если пронесет мимо? Впереди Азорские острова. Правда, туда-то я вряд ли доберусь живым!»

Порой мысли начинали путаться, исчезало представление о времени. Во рту пересохло, губы потрескались, глаза заплыли, и Стейн почти ничего не видел. И физически и морально он дошел до предела: почти трое суток не спал, не ел, практически ничего не пил. Чувство одиночества и безразличия овладело им, а когда ои услышал (какие-то непонятные звуки, окончательно потерял самообладание. Мелькнула безнадежная мысль: «Начался бред. Это все».

Но что-то действительно плескалось и пищало около плота. Он выглянул за борт — ничего. «Конечно, я схожу с ума», — вновь мелькнуло в голове. А писк раздавался — то впереди плота, то сзади, то сбоку. И вот Стейн (увидел большую морскую черепаху, вынырнувшую у самого борта. О, как он обрадовался! Ои был готов заключить черепаху в объятия и расцеловать ее.

Когда животное исчезло и до сознания Стейна дошло, что он опять один, он заплакал. Потом лег на дно и закрыл глаза. Будь что будет, теперь уже все равно. Но страшная боль в ногах не давала ему забыться. Спустя час его начало трясти. «Нет, так не годится», — подумал Стейн и снова — в который раз! — перевалился через борт в воду. Плавание придало бодрости. На плоту Стейн достал из аварийного запаса сухарь и засунул его в рот. Сухарь разбух и никак не проглатывался, желудок отказывался принимать пищу. Глоток воды из новой банки вызвал очередной приступ рвоты.

И еще одну ночь Стейн цеплялся за жизнь, действуя механически, инстинктивно, как во сне: цеплялся за веревку, переваливался за борт, когда одолевал холод, плавал, снова взбирался на плот. Он не сомкнул глаз до рассвета и увидел над седым океаном в просвете между тучами первый солнечный луч. Все. Сил больше не было. Отяжелевшие веки сами собой опустились, и Стейн погрузился в полуобморочное состояние. Было около девяти часов утра 25 марта.

Стейн услыхал шум авиационных моторов, когда уже было поздно: самолет пролетел над ним. Он вскочил на колени и стал дико размахивать руками. Сон пропал, сердце бешено стучало в груди.

— Дьявол! Если бы я не заснул!

Стейн бессильно опустился на дно плота и смотрел вслед скрывавшейся стальной птице. Неужели надежда обманет его еще раз? Однако далеко за гребнями волн самолет развернулся, и Стейн увидел его снова. Он шел прямо на плот, гораздо ниже, чем прежде. К стеклам кабины прильнули лица...

Самолет — это была четырехмоторная винтовая машина американской спасательной службы — сделал над плотом несколько кругов. На воду были сброшены два буя с дымовыми шашками. В центр спасательной службы послали радиограмму с указанием точного местонахождения плота, и через некоторое время находившийся неподалеку танкер уже полным ходом спешил на помощь. С самолета по указанию центра прыгнули в море с парашютом два аквалангиста. Они взяли с собой радиостанцию, медикаменты, шерстяные одеяла...

Самолет кружил и кружил над плотом, а Стейн все подпрыгивал на коленях, махал руками, что-то кричал. Он не боялся больше остаться незамеченным, просто чувства, переполнявшие его, искали выхода. Потом наступила реакция. Аквалангисты, подплыв

шие к плоту, увидели, что Стейн, всего минуту назад приплясывавший как безумный, лежит совсем без сил и не может пошевелить рукой. Когда ему оказали первую помощь, Стейн спросил:

— Какой сегодня день?

— Воскресенье, — ответил американец.

Стейн долго молчал и, морща лоб, о чем-то думал, Потом задал еще один вопрос:

— Вы... вы нашли кого-нибудь, кроме меня?

Из-под опухших век Стейн напряженно смотрел на

спасателя, ожидая ответа.

— К сожалению, никого...

Стейн отвернулся. Он впал в забытье.

Один из аквалангистов связался с самолетом.

— Парень находится в удивительно хорошем состоянии после всего того, что ему пришлось пережить, — сообщил он. — Организм потерял большое количество жидкости, на теле, на руках, на лице много ссадин и кровоподтеков, но в остальном, очевидно, все в порядке!

Через некоторое время подошел танкер, и Стейн на шлюпке был доставлен на борт. А еще через три часа вертолет доставил его на авианосец «Индепенденс», где были врачи и судовой госпиталь. К посадочной площадке принесли носилки, ящик со стерильными шприцами и прочими инструментами, сильнодействующие лекарства. Когда вертолет сел, медики остолбенели от удивления: на палубу сам, без чьей-либо помощи вышел высокий светловолосый парень. Лицо и руки в синяках и ссадинах, вид усталый и истощенный, но парень крепко держался на ногах и улыбался!

...В районе, где был найден Стейн, продолжались поиски. 25 марта были обнаружены еще несколько плотов, пояса и другие предметы с борта «Нуше Варианта». В ста милях от места катастрофы экипаж одного из самолетов заметил большое пятно нефти. Очевидно, здесь затонуло еще одно норвежское судно — «Анита», вышедшее из Норфолка часом раньше «Нуше Варианта». Последнее радио, полученное с борта «Аниты» в полдень 21 марта, содержало только обычное сообщение о курсе корабля. С тех пор никаких сигналов с этого судна с экипажем в 32 человека зарегистрировано не было. Катера и самолеты продолжали поиски 26 и 27 марта. Результатов никаких. Стейн Габриельсен оказался единственным человеком, уцелевшим после гибели двух норвежских кораблей.

Недавно в Норвегии вышла книга, рассказывающая обо всем, что случилось со Стейном Габриельсеном. На титульном листе посвящение: «Всем морякам — мужчинам и женщинам». Автор книги и Стейн, принимавший самое активное участие в ее издании, решили передать весь гонорар в пользу семей погибших членов команды «Нуше Варианта».

В послесловии к книге Стейн пишет: «7 апреля 1973 года было самым тяжелым днем в моей жизни.

В морской церкви Осло состоялась служба в память о погибших моряках с «Нуше Варианта». Здесь я встретился с родными и близкими моих дорогих товарищей по плаванию, которых уже нет в живых. То, что я пережил при этом, никогда не изгладится из моей памяти. Но люди предавались своему горю с таким достоинством, с таким суровым спокойствием... Я (выдержал и это испытание».

Сейчас Стейн Габриельсен снова плавает на одном из норвежских судов. Перенесенные лишения не поколебали его любви к морю, не отвратили его от дальних океанских странствий. Ведь «моряк всегда остается моряком» — так справедливо утверждает старая норвежская пословица.

31

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?