Вокруг света 1977-07, страница 22




Вокруг света 1977-07, страница 22

— Отлично! Стоит их надеть вместо этого шикарного костюма, — и Тони вошел в дом.

Кеннет степенно шагал следом.

На полах были ковры, мебель сверкала полировкой. Куда ни глянь — пестрые подушки и множество цветов. Эти «соблазны цивилизации» не вызвали у Кеннета зависти, лишь раз он не смог скрыть любопытства, приостановившись перед вазой с огромными, вызывающе яркими хризантемами.

— Да это пластик, — смущенно сказал Тони. — А вот здесь ты будешь спать. Переодевайся поскорее. Мы сбегаем на речку, повидаемся с шайкой-лейкой.

Вскоре они выбежали из дома: через кухню, на маленький квадратный дворик — здесь паслись корова и коза с козленком. Кеннет почувствовал себя спокойнее: ему были хорошо знакомы этот влажный запах скотного двора, темно-коричневые лепешки коровьего навоза, гниющая на земле солома.

Двор остался позади, послышалось журчание реки.

Тони то и дело поглядывал на чернокожего мальчика. Он мнил себя героем дня и немножко за-воображал: ведь у него в гостях первый абориген, приехавший в Идит-Таун!

— Ты живешь в хижине?

— Нет, в доме.

— А плавать умеешь?

— О чем речь!

— Смотри — вон шайка-лейка. Это наше любимое местечко. Мы называем его Чертовой лощиной.

Чертова лощина оказалась овражком в тени раскидистого камедного дерева. Воздух был напоен его терпким ароматом. Они спустились по откосу. Внизу смущенно выстроилась «шайка-лейка»: пять мальчишек, с необычайной официальностью вызванных сюда на встречу, которая должна была перевернуть их маленький мир.

— Вот он! — восторженно завопил Тони, подталкивая вперед Кеннета. — Это Кен. Знакомьтесь: Джо, Фред, Сэм, а это Полосатик, такое мы ему дали прозвище, и Мик.

— Здрасьте, — выдавил Кеннет.

— Мы решили не лезть в воду без тебя, — выступил Полосатик. — Будешь купаться?

Кеннет не плавал уже несколько дней. Он посмотрел на реку, и глаза его заблестели от удовольствия. Не раздумывая, он сбросил одежду. Взорам ребят открылось тело — черное, такое черное, будто кто-то полировал

и полировал его ваксой, покуда оно не стало сверкать.

У белых мальчиков вырвался вздох восхищения.

Кеннет бросился в спокойную бутылочную глубину и поплыл саженками на середину реки. Ребята даже не пытались догнать его — лишь зачарованно смотрели вслед. Легко, как длинная темная рыба, он развернулся и поплыл назад.

— Здорово! Будете купаться?

Мальчики кинулись к реке,

попрыгали со скалы в воду. Кеннет уплывал от них, исчезал за камышовыми зарослями и тут же появлялся, поднимая фонтаны искрящихся брызг.

— Здорово! — снова кричал он.

Накупавшись, все выбрались на заросший травой откос и улеглись жариться на солнце. Ребята из «шайки» ревниво сравнивали свой загар и буквально обстреливали вопросами нового приятеля.

Кеннет отвечал низким, мягким, протяжным голосом на их родном языке, впрочем, не так, как они смутно ожидали (всем казалось, что абориген должен говорить с гортанным акцентом и «неправильно»): да, он уже катался йа верблюде, и, разумеется, десятки раз видел дюгоней, и рассказывал о своем дедушке, которого унес крокодил, так его с тех пор и видели, и о дяде, знаменитом охотнике на буйволов.

Тут всеобщее внимание привлекла старая колли Ласси, принадлежавшая Джо. Ласси деловито пробиралась по следам Джо сквозь кустарник, и теперь ее коричневая с белым шуба была растрепана, а любящие старые глаза лучились искреннейшей добротой. Собака волочила за собой поводок.

— Опять удрала, — миролюбиво сообщил Джо. — Отец привязал ее, чтобы она помогла управиться с овцами. Привет, старая проказница!

Ласси облизала лица мальчишек — всем досталось поровну.

— Ты ей нравишься, Кен, — сказал Мик.

«Шайка» многозначительно переглянулась — каждому известно: кто-кто, а собаки-то разбираются в людях.

Они натягивали джинсы, болтали и строили дальнейшие планы на день: встретимся в два часа на прежнем месте.

Кеннет с Тони, болтая и смеясь, побежали вприпрыжку домой. Провожаемые недоверчивым взглядом козы, они пронеслись через двор, уже чувствуя

привязанность друг к другу, и это их вовсе не удивляло.

— Жалко, что ты не сможешь пробыть с нами все лето, — сказал Тони. — Ты бы поучил нас плавать. Ты здорово плаваешь.

У задней двери их уже ждала миссис Андервуд, одетая в розовое полотняное платье.

— Хэлло,,Кен.

— Мы опоздали, ма?

— Немножко. Скорее умывайтесь.

Они сполоснули руки в ванной, облицованной бледно-зеленым кафелем, и вытерлись одним полотенцем: Тони уже забыл, какое предназначалось для Кеннета, да и к тому же глупо было пачкать оба полотенца.

В кухне, где миссис Андервуд раскладывала по тарелкам холодное мясо и салат, работал телевизор: на экране длинноволосый молодой человек страстно обличал правительство. Тони отказался от редиски в салате, и это дало миссис Андервуд повод со смехом вовлечь Кеннета в свои препирательства с сыном.

— Посмотри, ведь Кении ест редиску.

Тони сердито буркнул «угу», потом выпалил:

— Он плавает как рыба, ма!

Миссис Андервуд улыбнулась

Кеннету и подумала: «Ничего удивительного. Ведь эти туземцы полжизни проводят в воде. Или то была передача про туземцев на Новой Гвинее?» Миссис Андервуд никогда не загружала голову подробностями из жизни цветных.

— Что ты думаешь о школе, Кении? Тебе там нравится?

Тони расхохотался:

— Ну, ма! Ты так говоришь, будто считаешь его пятилетним малышом.

— Я учусь в шестом классе, — сказал Кеннет.

Тони разинул рот:

— Лу и ну! А я только в пятом.

Миссис Андервуд высказала

предположение, что на Севере другая школьная программа.

— Может быть, — сдержанно согласился Кеннет.

— Ничего подобного, — заявил Тони. — Программа везде одна. А он на два месяца моложе меня. И выше на два фута. Посмотри на него, — он показал вилкой и заработал за это замечание. — Кен вырастает из своего пуловера на милю в минуту.

Миссис Андервуд почувствовала, как в ней зарождается неприязнь. Чернокожие мальчики должны быть маленькими, круглыми, шаловливыми колобками,

20



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?