Вокруг света 1977-07, страница 5

Вокруг света 1977-07, страница 5

нов мало что говорили человеку несведущему: простой, казалось, тусклый камень. Но Байкало-Амурская магистраль пройдет вдоль берега Чары и ради этого невзрачного камня.

Прежде чем покинуть берег Су-лумата, мы побывали на горячем источнике озера Арбакалир. Над источником стоит банька. В ней две эмалированные ванны, лежат на полочке мочалка, мыло. Заходи — мойся. Горячая вода бесперебойно, круглые сутки. Ее черпают ведром на длинной веревке с деревянных подмостков. Вода слегка отдает запахом сероводорода. Зеленоватые окуни вьются рядом с горячими струями...

Глядится в зеркало озера снежная вершина гольца. Это железо. Гору, конечно, со временем сроют. Но пощадят ли это озеро с целебным источником?

Медь на Удокане лет тридцать назад обнаружила геолог Елизавета Ивановна Бурова. Трудны были походы по каменистым откосам, где держатся лишь снежные бараны да белые куропатки. В то лето Елизавете Ивановне повезло, баснословно повезло! Началось все с маленького несчастья: в бочажине безымянного ключа, впадающего в речку На-мингу, она утопила свой молоток. Пытаясь достать его из глубокой промоины, заметила, что камни на дне ключа имеют странный оттенок. Она пошла вверх по ключу и вскоре увидела на берегу еще несколько камней. Неужели медь? Елизавета Ивановна подумала, что это могут быть принесенные водой камни, но глянула вверх, на россыпь: там, вверху, лежали навалы точно таких камней. Потом отряд Буровой обнаруживал их повсюду. Куда ни ткнутся — медь, медь, медь!

За открытие этого месторождения Елизавете Ивановне Буровой была присуждена Ленинская премия. Посмотреть на медные богатства Удокана ехали рудознатцы из дальних уголков страны, ехали и специалисты из-за границы. Оглядывали медные горы, покачивали в ладонях, пробуя на вес, ярко-зеленые камни. Нечасто такое встречается на планете — мощное рудное тело охватило все отроги гор...

В отроги Удокана мы поднялись на машине. От Чары до Наминги и Западного проложена довольно сносная дорога. В Чаре вовсю благоухало лето, цвел багульник, терпко и густо пахло молодой хвоей лиственниц, а в отрогах

Удокана действительно только что отбушевала метель, намела двухметровые сугробы. Под округлым скатом горы горсточкой домиков лежал поселок геологов — Западный. Чернели отвалы штолен. Вблизи эти отвалы выглядели нарядно: серые камни перемежались с зелеными, синими, красноватыми. Уже много лет сквозь медное тело горы били штольни; скопились огромные отвалы руды, которые уже сейчас могли бы дать тысячи тонн прекрасной меди, будь рядом медеплавильный завод.

3 штольне день и ночь горит свет, освещая зеленые холодные стены; поблескивают рельсы, стучат вагонетки. Горняки углубились в толщу горы на несколько тысяч метров. Владимир Ефимович Коновалов, бригадир горнопроходческой бригады, показал, как ведут вертикальную проходку: не сверху, как обычно, а изнутри. Пики буров уперлись в «небо» штольни. Буры дрожат — крепки камни Удокана!

Условия жизни на Удокане трудны — совсем не то, что в долине Чары или даже в отрогах Кодара. Но — странное дело — три раза работы здесь прекращались, три раза возобновлялись, и все три раза будто незримый глас трубы сзывал сюда одних и тех же людей. К ним относится и Владимир Ефимович.

— Я не раздумывал — ехать или не ехать, — говорит Коновалов. — Узнал, что в связи со строительством БАМа работы по изучению залежей меди возобновляются — и за чемодан...

Солнце редко светит над Удо-каном. Когда над Кодером ясно — на Удокане тучи. Это уже давно замечено синоптиками. Удокан постоянно кутается в туманы и облака, словно надеясь скрыть от людей свои недра. Но уже не только в Наминге и Западном найдены медные руды, они обнаружены на Чине, Инга-маките, Сюльбане.

Уголь нашли недалеко от Чары — всего в сорока километрах, если ехать по зимнику. Летом же эти километры непроходимы из-за болот. Пласты угля таятся в горах под ложем реки Быйики, которая грохочет и бьется в глубоких ледяных промоинах. По словам геологов, много миллионов лет назад здесь было море. iHa месте Быйики плескалась теплая тихая лагуна, а на берегу ее буйствовали тропические леса.

Подземные толчки сдвинули толщу окаменевшего ила в горы,

пласт угля смяло в «гармошку». На Угольно-Кодарском ключе уголь выходит на поверхность черной скалой, глянцевито мерцающей на свежих изломах.

В тот день, когда вертолет высадил нас на каменный островок, мимо которого неслись грохочущие воды Быйики, главный геолог Удоканской экспедиции Владимир Степанович Чечеткин нашел второй выход угольного пласта: в горах, среди каменной осыпи. Вырисовывалась протяженность месторождения.

Угольно-Кодарский ключ гудит в теснинах. Вода ярится среди отшлифованных диабазовых глыб. Сейчас лед еще не везде растаял, идти нетрудно. Но летом...

С нами шел Костя Тараканов-ский. Он из той же крепкой породы таежных скитальцев, что Грудинин, Созинов, Коновалов. Костя — горный мастер. Борода и волосы его в колечках черных кудрей. И кожа лица черна — Костю обожгло жгучими зимними ветрами Быйики.

Рассказывают: когда сковало лютыми холодами Апсат и Быйи-ку, из Чары погнали машины за углем. Однако ущелья оказались настолько узки, что грузовики между утесами не проходили. Тогда за дорогу «взялся» Костя Таракановский. С двумя помощниками он бил шпуры в базальтовых скалах и взрывал их. Грузовики пробились к Угольно-Кодар-скому ключу, к тому месту, где куски угля лежали на склоне горы простой осыпью. Это был первый уголь Кодара!

На радостях жители Чары растопили печки в домах этим угольком. А печки, надо сказать, у многих были жестяные. Они раскалялись добела и, раскалившись, сплющивались под тяжестью чайников и кастрюль. Это еще раз доказало — уже не в лабораторных условиях, а так сказать, в домашних, — что качество кодарского угля очень высокое... Газовый, длиннопламенный — так называют его специалисты.

Черную скалу мы увидели издали. Она резко выделялась на склоне среди камней и редких деревьев. Ключ, неся с гольцов талые снега, грохотал среди камней. В воде вперемежку с валунами чернели куски антрацита.

Мы развели костер и вскипятили чай на кодарском угле. Черный смолистый дым сплетался в тугие жгуты. Раскаленные куски антрацита разбухали и долго горели стойким внутренним огнем... На этот огонь смотреть было так же трудно, как на полуденное солнце.

з

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?