Вокруг света 1978-09, страница 24

Вокруг света 1978-09, страница 24

Роль колокола в деревнях минангкабау выполняет большой барабан, «живущий» в собственном доме.

висит вырезанная из бамбука маска. Лицо не плоское, мертвое, как часто бывает у таких поделок, а живое, выразительное, будто портрет.

— Это сам себя вырезал. Очень похож.

Надо сказать, что это редкое явление у минангкабау — скульптор по дереву. Другое дело, что они большие мастера орнаментальной резьбы, и их дома часто выглядят как настоящие произведения декоративной резьбы и росписи.

Хозяйку дома зовут Халима. Она с видимым удовольствием соглашается показать свое жилище. Начинаем с кухни. Закопченные стены и печка, небольшой столик, ящички на стенах. Жилая часть дома разделена циновками на несколько комнат — по числу донерей. У Халимы их четверо, все замужем, и у каждой своя «малометражная квартира», куда вечером

приходит муж. Обстановка в них скромная: постели из циновок, низенькие столики, сундуки, в которых хранятся наряды. В комнатах много различной посуды из обожженной глины — кружки, чашки, чайники и даже вазы. На стенах развешаны вытканные серебром и золотом красивые полотенца-дорожки, искусством изготовления которых так славятся женщины минангкабау.

Когда-то это был действительно «румах гаданг», то есть «большой дом», где жил весь клан. Но большая семья со временем распалась, и потому сейчас в доме много свободного места. Передняя комната, как и раньше, представляет собой гостиную, где собираются по праздникам да устраивают семейные советы. У каждой семьи в своей комнате собственный очаг, на котором готовится пища; кроме того, есть еще и очаг общий. Им заведует Халима. Потолок в доме настелен только над очагами и спальнями, а в остальных помещениях видны ребра крыши. Под полом, между сваями, устроены стойла для скота. Амбары для риса и других продуктов во дворе тоже на сваях* а крыши их украшены рогами буйвола.

У дочерей Халимы, видно, золотые руки и работящие мужья. Мы и спрашиваем ее об этом. — Мужей выбрали хороших, —

просто отвечает она. — Работают хорошо, о детях заботятся.

— О своих тоже? — спрашиваю я, зная, что мужчина здесь обязан заботиться только о племянниках.

— И о своих тоже. Теперь, — говорит Халима, — многое меняется. Не скажу, что все к худшему. Хорошо, что отец стал ближе к детям.

Да, время берет свое, и у старой хозяйки большой семьи, главы клана, как видно, появляются другие взгляды на семейные отношения...

Мы заходим в школу. Сидя на длинных скамейках перед учителем, ребятишки внимательно слушали рассказ об островах Индонезии. Пришпиленная к стене палочками географическая карта изображала большой мир. Эти ребята уже знали, что он состоит не только из Западной Суматры, где живет народ минангкабау, но и из материков, тысяч разных островов, многих десятков стран. Они уже знали, что по-разному живут люди в мире. Я смотрел на смышленые лица мальчишек и девчонок и думал, что им предстоит увидеть очень многое, о существовании чего не подозревают не только их родители, но и сам датук Джемал, хранитель традиций и обычаев, возможно, один из последних священноучителей народа минангкабау.

Настала пора покидать гостеприимную Куат Гбату. Нас тепло провожает вся деревня, несут скромные подарки: кто несколько бананов, кто жареный батат, кто маленькие рисовые лепешки, в которые запечены крошечные, с мизинец, рыбешки, вроде нашей уклейки. Старый Джемал говорит на прощание, что, если нужно будет узнать еще что-нибудь о минангкабау, «приходи в любое время».

— Далеко, — говорю, — ходить до вас, почтенный учитель. Ты знаешь, где я живу: тысячи и тысячи километров.

— Ничего. Садись на пароход и плыви. До Паданга доплывешь, а тут уж совсем рядом.

Я соглашаюсь: если будет надо — так и сделаю...

Обратно, в Букиттинги, нас вез тот же неунывающий Марантанг, специально приехавший за двумя пассажирами в деревню Куат Гбату. Он-то и предложил сделать небольшой крюк, чтобы посмотреть каучуковую плантацию. Я согласился.

Свернули в сторону и через некоторое время оказались возле сравнительно большого участка, похожего на старую лесопосадку. По совету Марантанга мы вылезли из его таратайки и направились в глубь плантации, надеясь встре-

22

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?