Вокруг света 1979-10, страница 4

Вокруг света 1979-10, страница 4

В. КОНСТАНТИНОВ, наш спец. корр. Фото автора

А НАЧИНАЛОСЬ С СУДАКА...

[агестан для меня необъ-j ятнейший край. Немало при-г шлось поколесить по его горным дорогам, жить в городах у моря и пробираться к аулам, затерянным в заоблачной выси. Иногда казалось, что удалось посмотреть и узнать уже довольно много. Но стоило взять подробную карту или поговорить по душам с горцами, как обнаруживалось, что я, к примеру, не был еще у лакцев в Бал-харе, где женщины-мастерицы Делают из глины кувшины, или у ру-тульцев, резчиков по камню, или в селении Анди, где издавна валяли из овечьей шерсти наплечные бурки — в них ходили в атаку и лихие герои гражданской войны. И ничего не оставалось, как вновь собираться в дорогу, а, уезжая, знать, что Страна гор поманит еще не раз...

Знакомство мое с Дагестаном началось с Хунзаха, аула, раскинувшегося на склоне высокогорного плато, которое окружали, как забором, остроконечные вершины. В давние времена Хунзах был столицей аварцев —- самой многочисленной народности Дагестана. Камни Хунзаха помнили Хочбара, легендарного

защитника бедняков, Шамиля и Хаджи-Мурата.

Во время боев за Советскую власть Хунзах прославился мужеством красных партизан Муслима Атаева, громивших здесь белобан-дитов, а в крепости Арани, где сдерживали осаду врага полуголодные красноармейцы и победили, стоит памятник хунзахцу Магомед-Мирзе Хизроеву, пламенному революционеру, мечтавшему на склонах гор увидеть цветущие сады. Магомед-Мирза Хизроев был одним из тех трех ходоков, что в феврале 1921 года побывали у Владимира Ильича Ленина и рассказали вождю революции о нуждах и заботах своей земли.

Неподалеку от Хунзаха находится и аул Цада — родина известных поэтов. Одним словом, Хунзахское плато — место, дорогое для горцев. Я прилетел туда зимой, лежал снег, и на какой-то миг, почувствовав силу пронзительного ветра, растерялся, не зная, куда же идти...

— Ты к кому приехал? — спросил меня подошедший старик в черной папахе и бараньей шубе с рукавами до земли.

— Ни к кому... — ответил я в растерянности.

— Ни к кому — нельзя, — сказал горец. — Старики Наши говорили: «Если ты приехал ни к кому, то на тебя и собаки лаять не будут». Приезжать надо к другу-кунаку. Поэтому, знаешь что, пойдем-ка ко мне — я буду твоим кунаком.

С той поры, когда бы я ни приезжал в Дагестан, всюду находил себе кунаков. Был я у лезгин. В Кизил-Дере — Золотой долине, где геологи отыскали и оконтури-вали залежи богатых руд. В Хнове, отдаленном ауле, куда смогли провести электричество только тогда, когда научились ставить опоры в горах с помощью вертолетов. В похожем на яблоневый сад большом лезгинском ауле Ахты.

Аул этот известен с давних пор горячими целебными сероводородными источниками. Как дорогому гостю горцы предложили мне искупаться в ванне с самой горячей, почти кипятком, водой. «В два раза помолодеешь», — уверяли они... Однако славен Ахты не только источниками. В Ахты есть музей, который считается вторым в Дагестане, после музея Махачкалы. В нем собраны серебряные украшения, старинные книги, утварь, предметы быта, оружие шамилевских времен — все это жители окрестных аулов передали музею безвозмездно, в дар. В Ахты я узнал, что лезгины вообще любят делать подарки. Благодаря этому свойству их души даже возродилось, говорят, забытое одно время традиционное искусство изготовления из абрикосового дерева деревянных ложек.

— Возьми, — говорил мне новый кунак Пирин Пиринов, вручая перед отъездом целый набор ложек разной величины.

— Зачем так много? — удивился я.

— Подаришь, — сказал Пиринов. — Одному, другому... Не стесняйся, дари. Пусть знают о Дагестане. Древнее ремесло, как песня, не должно умирать...

Об этих словах я вспомнил спустя несколько лет, когда оказался далеко на севере, в долганской фактории Попигай. Лезгинский юноша Руслан, узнав, что на фактории осталось всего два баргана — национальных музыкальных инструмента, взялся изучить свойства стали, из которой были сделаны бар-ганы, и изготовить их столько, «чтобы дивная музыка предков, — как говорил Руслан, — никогда не замолкала в Попигае».

Я узнал дагестанцев — тех же лезгин и аварцев, рутульцев" и лакцев, агулов и даргинцев — ив нелегкие для их жизни минуты. Когда один за другим в Махачкалинском аэропорту приземлялись тяжелые самолеты, груженные палатка

2

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?