Вокруг света 1979-10, страница 7

Вокруг света 1979-10, страница 7

как скорлупа яйца, чтобы противостоять и напору моря, и сейсмическим колебаниям время от времени вздрагивающей коры земли. Итальянец ходил по переходам внутри плотины, любовался просторным залом главного пульта, чистотою машинного зала, спускался в святая святых — к вращающимся с бешеной скоростью огромным валам турбин, а потом пришел в кабинет Зе-леневского и сказал, что теперь он может и умирать спокойно: видел на земле последнее чудо света...

В Дубках, поселке гидростроителей, широко раскинувшемся на вершине горы, с которой открывается панорама Сулакского каньона с пробирающейся глубоко внизу голубой рекой, я познакомился с Владимиром Анатольевичем Портновым, энергичным начальником Чиркей-гэсстроя. Поселок было не узнать: среди множества многоэтажных домов затерялся тот дом, что был построен первым. Владимир Анатольевич рассказал, что здесь этот поселок поставили потому, что Старейшины Чиркея захотели новый Чир-кей возвести отдельно. Им пошли навстречу, а сами забрались сюда. Теперь жалеют. Чиркейцы все равно в Дубки идут — тут стадион, бассейн, отделения институтов, клуб, а жителям Дубков зимою здорово досаждает ветер. Ураганы бывают порой такие, что на ногах трудно устоять.

— Поздновато вы приехали, — заметил Портнов. — Знаю, вам же картину пограндиознее подавай, чтобы техника урчала, шел дым и дело кипело. Такого здесь уже не увидишь. Чиркейская ГЭС готова, дает свои два миллиарда киловатт часов в год, снабжает водой оросительные системы, осталось немного: мрамором облицевать, и дело сделано. А вот в Ирганае и Миатпи только разворачиваем фронт работ. Да, — сказал он, — останавливаться на Чиркейской Г2)С мы не намерены. Река может давать стране в год до восьми миллиардов киловатт, и потому на Сулаке и его притоках планируется построить до двух десятков ГЭС. Но это в будущем, а на очереди одна — ниже по течению, в Миатли, на двести пятьдесят тысяч киловатт, а другая выше, у Ирганая. Эта будет помощнее: на семьсот пятьдесят тысяч!

Сейчас, — пояснил он, — Чиркейская ГЭС должна учитывать и нужды рыбохозяйственников, и земледельцев, производить сброс воды порой только для них. А когда появится водохранилище Миатлин-ской ГЭС, то эту заботу можно переложить на нее, дав возможность Чиркейской целиком переключиться на выработку электроэнергии.

-— Однако все-таки непростое это дело — строить в горах, — заметил я, припомнив, сколько волнений бы

ло, когда ударило под Кумторка-лой. Всюду только и спрашивали: а как, не повредило ли что на Чиркейской ГЭС? Но там лишь кое-где осыпались скалы.

— Конечно, не просто, — согласился Владимир Анатольевич. — Вот, к примеру, в этом году мы собирались перекрывать Сулак у Миатли. Все было готово, а горный склон вдруг возьми да поползи — не сразу, по нескольку миллиметров в сутки. Но пришлось'все силы бросить на то, чтобы остановить оползень. Или при строительстве той же Чиркейской ГЭС начались вдруг подземные толчки, которые тоже заставили нас подзадержаться со строительством. Теперь-то, когда построили плотину, они уже не страшны, но всякое бывает. Вот в семьдесят четвертом подземные воды едва не затопили, чуть не сорвали пуск первого агрегата...

Владимир Анатольевич помолчал, протер лоб, вспоминая.

— Что там произошло, теперь трудно сказать. Мы уже правительству доложили, что завтра готовы первый агрегат пускать, а вечером мне позвонили: на сто двадцатой отметке встали насосы, вода заливает. Вода хлынула в тело плотины снизу и стала подниматься к сто пятидесятой отметке. Если бы она прошла выше, нам бы пришлось демонтировать гидроагрегат и начинать все сызнова. Спасти могли только водолазы. Надо было спуститься сквозь тридцатиметровую толщу воды, пройти по коридорам, не заблудиться, отыскать в считанные минуты задвижку, предназначенную на этот экстренный случай, и открыть ее.

Дело было серьезное. И рисковое. Настаивать я не мог. Но доброволец нашелся. Молодой парень. Фамилию я его сейчас запамятовал, но звать как — запомнил. Володей его звали. «Вы мне только объясните, — сказал он, усмехнувшись, — что эта задвижка собой представляет и где она находится, а как по коридорам там ходить — не надо. Это я изучил. Хорош был бы я рабочий, если бы не знал, что строю». Спустился и задвижку открыл. Не сразу, конечно. Поволновались мы, подсказывали ему по телефону, однако все сделал так, как надо.

А вот сейчас, прежде чем приступить к строительству Ирганайской ГЭС, мы должны прорубить в горах под Гимринским хребтом четырех-споловинойкилометровый туннель. Да не какой-нибудь узенький, а автодорожный — широченный. Тоже дело практически новое — как-то нас встретят недра?..

Ну а историю освоения Сулака вы, конечно, знаете? — спросил меня Портнов. — Она начиналась с низовья реки...

Да, историю я слышал раньше от

Юсупа Дадаева, одного из комсомольских работников Дагестана. Юсуп подбросил меня на «газике» к плотине, и мы долго стояли, разговаривая, не в силах оторвать взгляда от голубеющего моря.

— В начале века, да и раньше, — рассказывал Юсуп, — находились горячие головы, мечтавшие заставить Сулак работать, но дальше мечтаний дело не пошло. Вплотную взяться за Сулак позвало дагестанцев письмо Ленина.

Конечно, браться за строительство плотин в двадцатые годы, в условиях послевоенной разрухи, было невозможно. В своем письме-обраще-нии к коммунистам Кавказа в апреле 1921 года Владимир Ильич Ленин, подчеркивая значение работ по электрификации и орошению, писал: «Орошение больше всего нужно и больше всего пересоздаст край, возродит его, похоронит прошлое, укрепит переход к социализму». Со строительства канала для орошения и началось будущее Сулака.

В том же двадцать первом году дагестанцы вышли на всенародную стройку. С кирками, мотыгами, лопатами. Пришли горцы из разных аулов. Советское правительство выделило несколько миллионов рублей. Помогали рыть канал отряды красноармейцев. И с делом, о котором прежде мечтали почти полвека, справились в два года.

Семидесятикилометровый канал, связавший Сулак с Махачкалой, дал возможность обводнить шестьдесят тысяч десятин раньше бесплодной земли, напоил город водой. Назван был этот первый канал именем Октябрьской революции. Дагестан за самоотверженный, упорный труд и смелый почин был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

А испробовав, что можно сделать, когда навалятся все разом, сообща, — продолжал Юсуп, — остановиться уже было нельзя. В тридцатые годы было задумано строительство плотины на Сулаке. Высотой она должна была быть в сто метров, но разве это не грандиозный замысел для тех лет?..

Овечьи отары перегородили нам дорогу, устремляясь к плотине. Я спросил у чабана, в какие края он держит путь.

— К верховьям, в Тляратинский район, — последовал ответ. — Пройдем через плотину и в горы.

— Ты знаешь, что неподалеку от Тляраты тоже собираются строить плотину? — спросил я.

— Давно ждем ее, — ответил чабан. — Геологи говорят, что тогда проложат хорошую дорогу, они найдут то, что ищут, и начнут в наших горах расти города. — И он зашагал к скопищу белых овец, привычно двигавшихся по плотине на ту сторону Сулака.

5

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?