Вокруг света 1980-03, страница 41

Вокруг света 1980-03, страница 41

♦Вы знаете какую-нибудь местную легенду о драконе?» — спрашиваю я мастера, не в силах противиться желанию пристроить к творимому аждахору хвостик экзотического повествования. Ученики — их в этот момент в комнате четверо — поглядывают на нас с мальчишеским любопытством. Мухтаров некоторое время вспоминает, продолжая процарапывать узор по глине, потом улыбается: * Сказки знаю». Но сказок о драконе такое количество, что на них мы не отвлекаемся. Мастер снимает с полки недавно обожженного золотистого дракона и сравнивает его орнамент, тоже восходящий к украшению аф-росиабской керамики, с тем, что вычертил по сырой глине. И видно, что за тысячелетие с лишним изменился не столько рисунок, сколько отношение мастера к своим драконам, — лаконичные штрихи теперь ложатся вольнее и живописней. Они лишены власти магических представлений. Но остается в глине и свобода жеста, и отзвук легенды, и власть обычая, и тысячелетняя традиция ремесла...

Мастер сминает исчерченную глину в сырой ком, и очертания древнего чудовища прячутся в вязкой массе. На столе появляется дракон расписной, многоголовый, крылатый — декоративная ваза, в которой легко поместятся несколько скромных одноголовых аждахоров. Этот дракон прямо из сказки, но переосмысленной в декоративное украшение, которое служит людям, а не пугает их.

Мы выходим из комнаты, заполненной драконами, под облачное весеннее небо, в прохладный день; потом открываем дверь и попадаем в тепло, исходящее от гончарной печи. В большой комнате работают молодые мастера. Стоят пиалы и орнаментированные зеленоватые миски, сосуды и чаши и, конечно же, драконы. Мухтаров знакомит меня со своим сыном. «Вообще-то, — говорит мастер совершенно искренне, — детей у меня мало. Только восемь». Я сочувственно киваю головой, не решаясь оспаривать это мнение. Спрашиваю, не занимаются ли гончарным ремеслом его дочери, хотя вижу, что женщин-мастеров в мастерских нет. Гончар говорит, что их ремесло достаточно тяжелое, а у женщин и так трудностей хватает...

Как-то получилось, что разговор от чисто производственных вопросов перешел к вопросам психологическим: к настроению, с которым мастер садится за работу; к атмосфере, которая окружает его самого и его труд; к тому, как воспринимают его работу в семье и какую юоль играет в жизни художника семья... «Разве можно не уважать женщину или не заботиться о ней, —

шшшш

сказал мастер, — от женщины, жены, от матери, зависит все в жизни, и воспитание новых поколений гончаров, конечно, тоже».

«Все драконы и змеи гор, — сказано в книге Андреева, — подчиняются живущему в недостижимых для людей заоблачных высях гор Змеиному царю (Шахи-Моро), который обитает в своей столице — «Змеином городе...» В день моего отъезда облака так сгустились, что за ними, казалось, действительно могла укрыться целая страна драконов. Но трудно было поверите в существование змеиного царя, если

увидел, как подчиняются драконы желаниям и мастерству самаркандских гончаров, как рождаются они из сырой глины и выходят из гончарной печи в розоватых отблесках огня* сверкая цветком на груди, й еще труднее представить, что есть у драконов за облаками город, если собственными глазами увидел дом, где живут аждахоры в мире и со-

с людьми, — дом на улице усто Умара Джуракулова, на склонах Афросиаба, среди цветущих маков.

Самарканд — Москва

39

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?