Вокруг света 1980-09, страница 45

Вокруг света 1980-09, страница 45

обретаются. Чириков помогает ему определить координаты и едва слышным голосом приказывает, какой держать курс.

И все-таки они возвращаются с победой! Уже не пустой лист бумаги лежит на столике перед Елагиным, а карта — новая, рождающаяся с каждым днем у него на глазах, под их руками. Впервые на нее нанесен большой отрезок американского берега и открытые ими острова.

Они еще без названий. Некогда давать им имена, да и слишком скромен и сдержан Алексей Ильич Чириков. Сейчас у него одна забота: доставить эту карту на берег, довезти ее...

А долгожданный родной берег все не показывается. Двадцать первого сентября под вечер увидели впереди невысокие горы без снега на вершинах и возликовали:

— Камчатка!

Но радость была преждевременной. Оказался остров неизвестный.

А погода все портилась. Дело шло к зиме. Крепко холодало. Сколько точно было градусов, узнать не представлялось возможным: сбивая с толку, каждый из двадцати термометров академика Делиля показывал разное...

Начинало штормить. Небо плотно закрыли набрякшие дождем тучи, не каждый день удавалось определиться. И ночью не проглядывали звезды. Не видны ни Большой Медведь, ни Лось, ни Телега.

Чувствовал Чириков, что ошибаются они, видимо, в счислении. Давно пора было, по их расчетам, появиться камчатскому берегу, а его все нет.

Но Елагина успокаивал: • — Ничего, дойдем. Попробуй сегодня поточнее определиться. Мо-. жет, ночью звезды проглянут.

Тот кивнул и направился к двери, но капитан вдруг остановил его:

— Подожди. Иван Фомич. Помоги-ка мне встать.

— Зачем? Лежите» Алексей Ильич.

— Надо. Помоги.

Встать Чирикору не удалось. Он смог только кое-как сесть на койке. И, задыхаясь, с трудом переводя дыхание, непривычным, торжественным голосом сказал:

— Штюрман из мичманов... Иван Фомич Елагин... За неусыпное рачение... и ревность к службе похвальную... Властью, предоставленной мне государыней... произвожу вас в Российского флота лейтенанты.

Елагин замер, вытянувшись по стойке «смирно», хотя низкий подволок заставлял его клонить голову набок, не давал выпрямиться. Он неловко приложил руку к обтюепав-шейся треуголке и молчал, не зная, что ответить.

— Иди, — прошептал Чириков и

упал на подушку. — Помни: вся надежда на тебя. Не подкачай. И пуще всего каждого матроса береги. А то пропадем, ежли некому будет паруса ставить. Не забывай: не море топит корабли, а злые ветры.

Воды осталось пять бочек. Но когда осматривали их, одну матросы от слабости уронили. Обручи на ней треснули, и вся вода вытекла. Осталось лишь четыре бочки...

К счастью, через два дня пошел сильный дождь. Елагин приказал поскорее выставить на палубу все свободные ведра, котлы, кастрюли с камбуза. Запасли дождевой водицы еще ведер семь.

вито стучат насосы, приводимые в движение ветром. Через день: «Воды в судне 2 дюйма». Уж от течи в трюме они не утонут, это точно...

Спутники у Чирикова таяли, покидали его один за другим. Вечером шестого октября умирает лейтенант Иван Чихачев, в ночь на восьмое уходит за ним и Михаил Плаутин. Немного не дожили до счастливой минуты; утром торопливо запишет в шканечном журнале Елагин:

«В 7 часов пополуночи увидели землю, горы высокие, покрыть* все снегами и по мнению места оных гор надлежит быть берегу от из Со-

А на следующий день шибко похолодало, и повалил снег густой. И все еще никаких признаков земли...

С треском лопаются сгнившие топенанты. А матросы не могут даже сменить изорвавшиеся в клочья паруса. Нет сил у людей забраться на мачту. И Елагин боится их посылать: свалятся, разобьются.

Но в остальном новожалованный лейтенант следит за порядком строго. Отмечает в журнале: «Воды в судне 5 дюймов, которую, вылив, оставили на 2 дюйма». Вселяя в людей бодрость, днем и ночью дело

па до Вауа на N, но токмо еще за туманом подлинно познать невозможно».

Боится поверить, что это камчатский берег, сдерживает свою радость штурман Елагин.

Но с каждой милей исчезают сомнения: да, родная земля, знакомый, свой берег!

И к вечеру на следующий день уже открывается горбатый мыс Вауа приветливым огоньком маяка. От него они все эти трудные месяцы вели отсчет пройденным милям. Только обогнуть мыс — и вот она, бухта Авача, долгожданный причал,

43

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?