Вокруг света 1981-06, страница 16

Вокруг света 1981-06, страница 16

тии, оказался мэром парижского района Сент-Этьенн, где находится завод «Манюфранс». Власти намерены его закрыть. На заводе занято около двух тысяч рабочих. Это их голоса обеспечивают избрание «красного мэра». Закрытие «Манюфранс»— очередной шаг парижской администрации, чтобы этой ценой избавить Париж от пролетариата. Узнав, что я бывал во Вьетнаме, Жозеф улыбается:

— Рабочие «Манюфранс» в годы американской агрессии в Индокитае за свой счет отправили в Ханой тысячу велосипедов. Может, видели их там?

' В ресторанчике под парусиновым навесом, купив у пожилой женщины в деревянной будке талоны (часть дохода отчисляется в пользу «Юма-ните»)^ мы уселись за столиком, вынесенным прямо на траву. Выполняющий обязанности официанта комсомолец Клод Кловис приносит аперитив и немного краснеет, обслуживая нас: как-никак иностранные гости. За десертом — сырами — мы познакомились с ним основательнее, и тогда выяснилось, почему ячейка доверила ему столь ответственный пост на празднике. Оказывается, старший брат Клода работает официантом в ресторане на Эйфелевой башне и кое-что рассказывал о своем ремесле Клоду. Может, устроит к себе и его?

— Так вот, товарищи, как у брата сложатся дела дальше, неизвестно. Их там сто восемьдесят два служащих, и, возможно, всех их уволят. Ресторан хотят закрыть, и они собираются протестовать там, у себя на башне, на весь Париж. Пусть закроют и Эйфелеву башню.

— А сам еще в школе учишься?

Какое там! — вздохнул Клод.

Через несколько дней я прочитал в газете «Паризьен»: «В этом учебном году в Парижском районе отмечено новое снижение числа учащихся: на две тысячи детей в начальных классах, на пять — в средних и на три — в старших». Газета сообщала также, что преподаватели, требуя повышения зарплаты и улучшения условий труда, намерены сразу после начала учебного года объявить суточную забастовку в Амьене, Бордо, Кайе, Клермон-Ферране, Пуатье, Ренне, Руане, а затем и в Париже.

...В Парижском метро стены отданы рекламе. На линии, по которой я добирался до станции. «Пуассоньер» неподалеку от гостиницы, чаще других попадался такой плакат: улыбающаяся блондинка извещала пассажиров, что отныне, перестав сидеть дома и пойдя на работу она всегда пребывает в прекрасном настроении. Губной помадой кто-то написал поперек плаката: «А если этой работы нет?»

По французскому социальному законодательству всякий работающий

по найму отчисляет в месяц пятнадцать процентов от зарплаты в специальный фонд — кассу социального страхования. Такую же сумму вносит и предприниматель. Из этих денег и выплачиваются пособия по безработице. И хотя на первый взгляд кажется, что расходы и рабочего и патрона в данном случае одинаковы, на деле все обстоит иначе. Закон о выплате безработным пособия дает предпринимателю возможность по своему произволу закрывать предприятия, сливать их с другими или переводить совершенно безболезненно для себя в иной департамент. Государство в любом случае субсидирует рабочих... за счет их же самих, а предпринимателя, перемещающего капитал в более выгодную сферу его применения, избавляет от лишних хлопот во взаимоотношениях с трудящимися.

Народ гордый, а потому и не очень выставляющий напоказ свои несчастья, французы, однако, остро переживают безработицу. Среди квалифицированных рабочих, оказавшихся безработными, часты случаи самоубийства. Для французского рабочего, осознающего себя в обществе прежде всего тружеником, созидателем и гордящегося этим, потеря работы — угроза не только его семейному бюджету. Это угроза его человеческому достоинству.

«ТРЕБУЮТСЯ...»

Недалеко от Парижа, в Реймсе, где находится столица короля всех вин — шампанского и где венчали на царствие французских королей, сотрудник газеты «Юнион» Жорж Периньон поинтересовался, какое впечатление осталось у нас от жизни французов. Мы вежливо похвалили кое-что, а наш собеседник с горечью принялся переубеждать нас. Он говорил о том, что тысячи семей, набрав товаров в кредит, годами живут, как в тюрьме, не выходя на улицу, отказавшись от посещения кино и театра, встреч с друзьями и приглашений к себе, страшась болезней и любых случайностей. И все же редко кто приходит к финишу. За пятнадцать-двадцать месяцев случается всякое, внесенные суммы пропадают, вещи увозят кредиторы. Оттого все так боятся увольнения.

— Вы не смотрите на вежливость. К людям у нас, знаете, как относятся? — вставил слово в разговор шофер Алэн, возивший нас.— Я работаю в автомобильном парке уже шесть лет, и каждый раз со мною подписывают контракт только на восемь месяцев. Хозяин, не скрывая, прямо говорит, что мы для него вроде запасных частей. Хочу — пользуюсь, хочу — сменю и выброшу...

И меняют и выбрасывают. На одном углу парижской улицы Шато д'О —

«Манюфранс» будет жить! — говорит рабочая Франция.

несколько бумажек с предложениями работы. Требовались: квалифицированный токарь, механик по ремонту машин и горничная в гостиницу. Смотри-ка, вот ведь и здесь требуются люди, совсем как у нас...

— Да, могут требоваться,— подтверждает Периньон.— Но на каких условиях? Вы заходили, интересовались? Условия такие, что эти бумажки будут висеть там еще долго...

В канун отъезда из Парижа наша машина никак не могла проехать мимо эспланады дворца Инвалидов, где находится гробница Наполеона. Стояли машины, свистели ажаны, дирижируя сложным объездом. В спецовках и стальных шлемах, с зажженными шахтерскими лампочками, с кусками антрацита в руках шли колонны горняков. Уверенно и спокойно они остановили автомобильное движение. Пирамида угля, сложенная ими во дворе министерства, должна была напомнить о тех сотнях их товарищей, которые заняли шахты в знак протеста Правительство намеревается закрыть шахты.

Рабочие приехали с севера — путь неблизкий, и большинство из них были молодыми.

— Мы, кто трудится, не хотим быть рабами системы,— звучало в мегафон над демонстрантами.— Путь в будущее для нас — это право на труд...

Париж — Москва

16

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?