Вокруг света 1982-04, страница 44

Вокруг света 1982-04, страница 44

мир, высота пять километров. Мороз — минус двадцать. На ночь палатку застегнули на все кливанты. А утром... на стенках ее от влаги дыхания нарос слой инея толщиной около полутора сантиметров! При малейшем движении он осыпался на спальные мешки, все мокло, было холодно и неуютно — брр-р-р...

На первом своем высотном траверсе пика Победы в 1958 году я познакомился с двойной высотной палаткой: в ней за счет внутреннего подпалатника создавалась двойная стенка с воздушной прослойкой. Иней в палатке не намерзал, было уже значительно уютнее. Но влага конденсировалась на внешней стенке, • палатка отсыревала, хлопчатобумажная ткань впитывала влагу как губка, задубевала от мороза, и свернуть палатку утром было адски трудно. Еще хуже приходилось нам в конце дня. Достанешь палатку из рюкзака, а она смерзлась в ледяную глыбу: намучаешься, пока развернешь, с силой отрывая слой от слоя. В конце концов мы перестали разбирать каркас, наворачивали полотнище на сдвинутые стойки, и такой сверток — длиной два метра и весом около 10 килограммов — тащил на себе Володя ШПолянский. Ох, и намаялись же мы за две недели траверса!

Новая разработка палатки, созданная изобретателями Валентином Сулое-вым и Игорем Семеновичем, была выполнена из капроновой ткани с обработкой каландрированием. (Каландры — это особые валки, через которые многократно прокатывается ткань.) Легкое сдавливание разогретыми валками не нарушало структуры капрона, сохраняло прочность (ткань шла на парашюты!), а воздухопроницаемость снижалась до нуля. Капрон не впитывает воду, и эта палатка — весом всего 3,5 килограмма — не тяжелеет день ото дня во время восхождения. Она рассчитана на группу из четырех человек, но, впрочем, место там найдется и для пяти и для шести...

С минимальными изменениями — в чуть уменьшенном виде — эта палатка будет применена и на Эвересте. Ее проверяли не только в полевых условиях, но и продували в аэродинамической трубе. Скорость потоков доходила до 40—60 метров в секунду, что соответствует самым сильным ураганам, какие только возможны на Эвересте. И эти домики прекрасно выдержали испытания.

— В списке упоминаются штурмовые лестницы. Кажется, это не совсем обычное альпинистское снаряжение?

— Верно. Лестницы применяются далеко не всегда. Но в нашей экспедиции без них невозможно движение через глубокие трещины, которыми изрезан ледник Кхумбху у подножия Эвереста. Наведение лестничных мостов мы отрабатывали на сборах и на Памире и на Тянь-Шане. Вообще на этих летних тренировках 1980 и 1981 годов мы проигрывали все мыслимые и немысли

мые ситуации, которые могут приключиться на Эвересте. Соревновались в лазании по скалам, беге в гору, преодолению ледового склона в кошках, и все это на скорость, тренеры вели точный хронометраж. Отрабатывали взаимодействие групп и «связок», организацию промежуточных лагерей. Ведь «гималайская» тактика тем и отличается от «альпийской», что гору не берут «с ходу», а устраивают между базовым лагерем и вершиной несколько лагерей. Туда заранее забрасывают все необходимое. Группы совершают восхождения от лагеря к лагерю, с каждым разом забираясь все выше: вверх-вниз, вверх-вниз, а вершина с каждым днем ближе и ближе. Так легче проходит процесс акклиматизации. А самое главное — только так можно решить основную задачу, которую ставит перед собой наша сборная: вершину должно покорить максимальное количество участников экспедиции.

Впрочем, в программу сборов входила и «альпийская» тактика. Прошлым летом альпинисты совершили однодневное восхождение на пик Ленина с кислородными аппаратами. О сложности таких штурмов говорит хотя бы тот факт, что альпинист за световой день должен преодолеть три с лишним километра высоты: подняться с 4 тысяч метров до отметки 7134. Выдержали кандидаты и это, и подобные испытания...

Ох как же это непросто — быть альпинистом. От него требуются выносливость, способность выдерживать длительные физические нагрузки в условиях дефицита кислорода, быстрая адаптация к высоте. Особое значение медики придают психологической подготовке. Вот как характеризует альпини-ста-гималайца директор Института медико-биологических проблем академик О. Г. Газенко:

— Спортсмен должен овладеть склонностью к абстрактному мышлению/ хладнокровием, сниженным уровнем тревожности, уверенностью, ярко выраженным стремлением к независимости в принятии решений, склонностью к риску, умением переносить монотонность и относительную изоляцию, способностью к кооперации при длительной совместной работе в условиях стресса и так далее. Для выполнения этой работы к медико-биологическим исследованиям привлечены опытные физиологи, гигиенисты, психологи, специалисты питания и фармакологии...

— Список, как вы сказали, огромный. А вес? Расчет груза при планировании восхождения, наверно, такой же тщательный, как при запуске транспортного корабля «Союз-Т»...

— Да, на учете каждый грамм. Но жизнь заставляет вносить поправки... Так, предполагалось готовить пищу на дровах, а газовые горелки иметь про запас, на всякий случай, и, конечно, для приготовления пищи в верхних лагерях. Но после визита руководства экспедиции в Непал выяснилось, что не

так давно обширный район, прилегающий к Эвересту, был объявлен национальным заповедником, и сейчас там строжайше запрещена вырубка деревьев и кустарников. Значит, придется брать с собой солидный запас газа: 55 самых обыкновенных баллонов...

А продукты? Обычно на рекордные юсхождения в горы берут продовольствия из расчета 300 граммов на альпиниста в день. Казалось бы, немного, но ведь на три, скажем, недели это уже шесть килограммов. Здесь же — Эверест! Решено: штурмовой рацион составит 400—500 граммов в день, а повседневный — около килограмма.

Сначала предполагалось, что продукты, которые восходители возьмут с собой на Эверест, будут такие же, как и у космонавтов: пища калорийная и разнообразная, упаковки малогабаритные, да и технология налажена. Но впоследствии от этой, казалось бы, здравой идеи пришлось отказаться. Питание для космонавтов — содержимое туб, герметических коробок — как правило, включает в себя воду. И это естественно: режим водной экономии в космосе строжайший. А на Эвересте вода под ногами: снег, ледники. Тащить ее в рюкзаках наверх смешно. Поэтому все продукты сублимированные.

Все, что сверх нормы, оборачивается перегрузками. И все же есть поклажа особого рода, которую альпинисты посчитали необходимым взять с собой, хотя вес ее... более половины веса всего снаряжения передовой группы: палаток, оборудования, питания, горючего. Это — кислород.

В два верхних лагеря будут заброшены более двухсот баллонов — до двадцати на каждого из двенадцати восходителей. Шестьсот килограммов. Плюс индивидуальные кислородные аппараты.

Зачем нужен кислород? Вопрос принципиальный. Казалось бы, суть альпинизма в том, что человек вступает в единоборство с природой, с экстремальными условиями, с кислородным голоданием, которое явно ощущается на больших высотах. Один на один при минимуме технических средств. А кислородный прибор — вроде форы, которую человек дает себе сам.

В мае 1978 года члены австрийской экспедиции Р. Месснер и П. Хабелер впервые поднялись на вершину Эвереста без кислородных приборов. Через два года Райнхольд Месснер снова покорил Эверест без «кислорода» и притом в одиночку, в «альпийском» режиме, без временного спуска на нижние высоты. Победа далась ему сверхчеловеческими усилиями и отняла 15 килограммов собственного веса. Соревнование с природой превратилось в драматическую борьбу за выживание. Как признавался сам Месснер — безусловно, один из сильнейших ныне альпинистов мира,— радости от покорения Эвереста он уже не испытывал. На вершине в нем, опустошенном и измученном, жила лишь одна мысль: вниз! вниз!

42

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?