Вокруг света 1985-01, страница 56

Вокруг света 1985-01, страница 56

Студенты направляют лучики фонарей в разные стороны — тьма, стен нет. Ощущение бездонной пропасти. А когда Маккормик и Халлам устанавливают несколько небольших прожекторов, былые страхи проходят. Зал — размером с готический собор. И фонариками всей его красоты, конечно, не охватить. Аквалангисты зависли у дна, своды высоко-высоко, слоистые стены глыбятся вверх — где прямо, где арками. По углам мерещатся статуи, в центре — алтарь, наверху проходы в другие пещеры— словно лестница на хоры.

Вдруг тень — угорь из щели выметнулся и змеится подальше от света.

Освоившись в Соборе, студенты замечают, до чего прозрачна вода будто ее и нет вовсе. Телом ощутить можно, а зрительная иллюзия рождает чувство полета. Не зря профессор говорил, что аквалангист здесь ощущает себя как бы в невесомости.

Гид ведет группу вверх к пещеркам, входам на «хоры». Халлам, так долго учивший студентов плавать, не поднимая ила, сам забылся, и его ласты поднимают тучи ила. Выбираются все из пещеры на ощупь.

Внезапно яркий луч солнца бьет в подво^дное подземелье. Здесь стали видны сказочные сады водорослей. Иные пловцы сравнивают их с ухоженными английскими парками. Поттер, бывало, ворчал (про себя, конечно): плывешь внутри кастрюльки с овощным рагу.

Из сплетений водяных лютиков поднимаются стройные стебли триостренника. Клубни его съедобны, аборигены, рассказывают, разнообразили ими свой рацион.

Все окрестные «дыры» славятся прозрачнейшей водой. Это связано с тем, что из подземных ключей бьет дождевая вода, профильтрованная мощным слоем известняков. В ней много кальция. Органические остатки в озерах и пещерах очень быстро выпадают на дно. Буйная растительность удерживает ил на дне. Вода меняется быстро и не застаивается. Ряску можно увидеть на поверхности только «дыр-одиночек», не связанных со всей системой пещер.

Благодаря исключительной прозрач

ности воды фотосинтез зеленых растений на глубине необычайно интенсивен. Света так много, что некоторые растения развили красноватую окраску — защиту от избытка солнца. Обычно кислород выделяется подводными растениями невидимо. Но если улитка, угорь, рачок повредят лист, трещинка заметно выделяет пузырьки кислорода, которые поднимаются вверх, как в бокале шампанского.

Озера Пикканини немного солоноваты, в их воде достаточно фосфора и азота, а значит, много фитопланктона и одноклеточных водорослей — основы сложных пищевых цепей. В Юэнсовых прудах, которые накануне посещали студенты с профессором, вода прохладнее — пятнадцать градусов, в ней кислорода растворено больше. Зато фосфора и азота в ключевой воде тех прудов меньше, и это отражается на растительности — она там куда скудней.

Юэнсовы пруды — первая часть лекции Халл-ама. Они названы так в честь незадачливого здешнего полицейского Юэнса, который лет сто назад провалился в них как был — в форме и верхом, вместе с лошадью. Искали его, а обнаружили три расселины, и в каждой по нескольку пещер. Самая большая расселина шириной тридцать метров, глубиной десять. Пруды соединены восьмимильной речушкой Эйт-Майл-Криком, которая что ни день несет в океан двести тысяч кубометров воды. Хотя в Австралии «криком» называют пересыхающие реки, Эйт-Майл-Крик никогда не иссякает. Ключи — очень сильные, напор потока чувствуется особенно в соединяющих их протоках.

Профессор Халлам со студентами провел эксперимент: у одного из ключей установил контейнер с безвредным красителем. Через десять минут на поверхности стало расплываться бурое пятно, вскоре окрасился весь пруд. Но не прошло и семи часов, как поверхность снова заголубела. За это время, па подсчетам, сменилось тридцать тысяч кубометров воды!

В засушливом районе (семьдесят миллиметров осадков в год) Эйт-Майл-

Крик — большое подспорье фермерам, которые используют воды реки для орошения и снабжения системы бассейнов с проточной водой, где выращивают форель.

Лет сорок назад фермеры нанесли Юэнсовым прудам «удар ниже пояса» — частично осушили окрестные болота. Уровень воды упал лишь на полметра, но входы в неглубокие пещеры обнажились, равновесие нарушилось, многие уникальные растения погибли. Сейчас огромный вред Юэнсовым прудам наносят туристы, поэтому местная общественность и требует превратить их в заповедник. Озера Пикканини и Тантанула —- уже заповедные зоны.

Тем временем профессор со студентами продолжают экскурсию. В специальные мешочки они отбирают образцы флоры расселин, отбирают пробы ила в дальних пещерах. В клубках водорослей кипит своя жизнь: там прячутся улитки, рачки, мечутся мальки. Много разных видов раков — некоторые из той сотни видов, которая нигде в мире, кроме Австралии, не встречается.

Следующее место работы спелеологов — заповедник Тантанула. Там, под сосновыми борами, прячется Спринг-кейв — пещера, доступная только опытным ныряльщикам. Начинается она глубоко в провале: огромная комната, точнее, мансарда — стены под сорок пять градусов,— переходит в известняковый выступ, от него целая цепочка пещер.

Лабиринт мечется то вниз, то вверх, то расслаивается на три-четыре этажа; есть проходы, в которые едва протиснешься,— и вдруг — огромный зал. Если потерять место входа, то в одиночку с фонарем не сразу выберешься. Случалось, аквалангист искал выход слишком долго. Смертельно долго...

Лишь когда все поднимаются на поверхность, сидя на берегу бухточки, профессор отвечает на вопросы студентов. Внизу-то ни спрашивать, ни отвечать невозможно: воды в рот наберешь...

По материалам зарубежной печати

НА РАЗВЕДКУ С... МУРАВЬЕМ

Биохимик X. Уайлд из Зимбабве изучил химический состав тела термитов, строящих свои жилища в районе Большой Дайки. Выяснилось, что в тканях рабочих особей содержание никеля и хрома достигает 1,5 и 2 тысяч микрограммов на грамм сухого вещества. Однако в теле термитов-солдат менее 300 микрограммов этих элементов, а в теле «царицы» еще меньше в десять раз.

Директор шахты «Леопард» У. Уэст

изучил методы добывания воды термитами на местности, где в течение 6— 9 месяцев в году не выпадают осадки. Насекомые прорывают подземные ходы на глубину до 60 метров. При этом они выбрасывают на поверхность «пустую породу». Анализ ее показал, что содержание в ней золота может превышать три грамма на тонну. Такой высокий процент возможен лишь в непосредственной близости рудного тела.

Преодолев известный скептицизм, Уэст добился постановки широкого эксперимента силами министерства гор

норудной промышленности Зимбабве. Исследование помогло обнаружить ряд залежей цинка и серебра и начать их разработку.

В районе Вила-Маника в Мозамбике химический анализ материалов термитников дал возможность наладить добычу меди.

Все это приводит к выводу, что использование различных животных, рыб, моллюсков и насекомых для поиска полезных ископаемых вполне возможное дело.

ФАКТЫ, ГИПОТЕЗЫ, ОТКРЫТИЯ

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?