Вокруг света 1988-03, страница 40

Вокруг света 1988-03, страница 40

русской» географически расшифровывались довольно легко: Брянск, Смоленск — запад Руси; Днепр — юго-запад; горы Сорочинские — юг. Отсутствует север и северо-восток. Не там ли следует искать «плеса Чевылецкие»? Тем более что известный филолог В. А. Смирнов утверждает, что «Сборник Кирши Данилова» носит явные следы верхне-волжской эпической традиции.

Уже первое наше обращение к верхневолжской краеведческой литературе дало интересные результаты. Исследователи часто упоминают местное предание о древнем городе Чувиле (Чивиле), сожженном в XIII веке полчищами Батыя. Писатель Ф. Д. Нефедов, проводивший в конце прошлого века в этих местах раскопки, записал в своем отчете: «На правом берегу Волги, ниже Плеса, вся местность носит название Чу-виль».

Так поиск привел нас в старинный русский город Плес, окрестности которого знакомы даже тем, кто здесь не бывал, по полотнам Левитана. Существует мнение, что этот город, основанный в 1410 году великим московским князем Василием I, не сыграл значительной роли в истории Русского государства. Так ли это?

«Плеса Чевылецкие»... Что они собой представляли? Только ли необычайная красота их отмечена в зачине? Ведь в каждом «чуде» земли русской скрыта тайная угроза для тех, кто мог прийти на Русь с мечом. Вспомним: «темны леса Брынские», «черны грязи Смоленские», «глубоки омуты Днепровские». Но что значит «долги плеса Чевылецкие»? Какую скрытую опасность таило в себе это место? Вопросов возникало множество.

Расспрашиваем старожилов из близких к Плесу деревень.

— Дом мой еще деды строили. Почитай, лет уж двести стоит,— рассказывала нам семидесятитрехлетняя жительница приволжской деревни Русиновка Вера Ивановна Тарасова.— Вода у нас была хороводная, быстрая, чуть зазевался на лодке, попал в винт, трудно из него выгрести. А за Косой грядой остров был Русалочий. Выйдешь в полную-то луну ночью на берег... Глядь, а на острове русалка играет. Или в пене возле острова купается. А на берегу, за перекатами, бесы хороводили. Помню, маленькими были, так ночью-то из дому боялись выходить...

И впрямь, в стародавние времена будто злой дух орудовал здесь, оставив рассыпанные по берегу среди гравия белемниты, или попросту «чертовы пальцы». А чего стоят недвусмысленные местные названия: Чертов овраг, Чертова городина, Чертов поворот...

Вспоминаются и слова старинной волжской песни, записанной П. И. Мель-никовым-Печерским и приведенной им в книге «На горах»:

...А вот город Кострома, гульливая

сторона,

А пониже его Плес, чтобы черт его

пронес...

Видно, не так-то легко было пройти мимо Плеса...

День за днем роемся в архивах и библиотеках. Быть может, все же отыщется какое-либо упоминание о волжских порогах? И вот удача: обнаружена «Историческая записка о заштатном городе Плесе», составленная в начале нашего века. «Для усиления борьбы с грабителями,— читаем в этом документе,— русские люди придумали устроить в самой Волге своеобразную крепость: они засыпали Волгу от правого берега камнями, оставив лишь небольшой проход для судов. Эта каменная преграда, уцелевшая до настоящего времени, носит название Винные гряды».

О существовании близ Плеса опасных «перекатов» было известно достаточно широко. Но подводная крепость, созданная руками наших предков?! Это поражало воображение.

В сохранившихся до наших дней местных названиях слышатся позабытые слова, означающие подводные преграды: перейма — речной запор, переловат-ка — перехват. Сами за себя говорят и названия расположенных на берегу сел и деревень: Утес, Порошино (от слова «порошити» — нарушить, отменить), Сторожево. Да и название Винные, или, как говорили местные жители,— Винт-ные гряды, связано, видимо, с быстрой водой, водоворотами. Но, может быть, оно происходит и от слов «вина», «повинность»: раньше слово «винный» употреблялось в значении «должный, обязанный кому-то уплатить».

— А где же Чувиль? — допытывались мы у той же Тарасовой.

— Чувиль? Да все наши места и есть Чувиль...— не задумываясь ответила она.

Ой Чувиль, мой Чувиль

Чувилъ-навилъ, виль, виль, вилъ!

Еще чудо, первочудо,

Чудо Родина моя!

Кто бы ни написал о Плесе, обязательно вспомнит эту немудреную народную песенку. Но легенду о том, что Чувиль стоял на месте Плеса, убедительно опроверг советский археолог П. А. Раппопорт еще в 1957 году. Обследовав плесское городище, он указал, что поселение это относится к началу XV века, а не к более раннему периоду. Остатков добатыевского Чувиля обнаружено не было.

Слово «чувиль», можно предположить, происходит от старорусского слова «чивиль» — воробей. (Еще В. И. Даль отмечал, что в Костромской губернии любят частицу «чу».) Волжское слово «чувилька» означало «птичка», «пташка». Недаром краеведы прошлого века иногда переводили это название как «птичье царство». «Воробей — маленькая серая птичка...— указывает Даль,— и игра «Воробей» — хороводная в кругу с песней, где одна девушка в венчике или фантовая (воробушек), а другая ловит — святочница (ряженая)...» «Не летай, воробушек, во конопельку»,— поется в народной песне.

Вот он, тайный смысл названия Чу

виль! Каменные гряды могли быть своего рода ловушкой — сетью для ворогов, проплывавших в этих местах. Народная память связала эти укрепления с хороводной игрой «Воробей», или по-старинному «Чувиль».

Наши филологические изыскания приоткрыли многое, но все-таки они не отвечали со всей определенностью на вопрос: что же представляют собой «плеса Чевылецкие» — естественные пороги или действительно фортификационное укрепление?

Листаем с большим трудом разысканные в архивах уникальные лоции прошлого столетия и обмеры гряд, сделанные в 30-х годах нашего века. (Напомним, что после строительства Горьковского водохранилища восьмиметровая толща волжской воды навсегда скрыла плес-ские «пороги».) Анализ найденных документов позволяет в общих чертах представить подводный лабиринт. Он имел вид гигантского треугольника, углы которого упирались в существующие ныне деревни Сторожево, Утес, Комаро-во. Основанием его был трехкилометровый участок левого берега Волги. Стороны треугольника образовывали каменные гряды Винная и Косая. В каждой из гряд имелся только один узкий проход для судов. А в центре, в полукилометре вверх по течению, из воды грозно торчали острые камни. «Винные и Косые гряды,— отмечали все лоции,— по своему каменистому характеру представляют для судов большую опасность, ибо при довольно быстром на них течении нужно круто поворачивать судам около самих гряд от левого берега к правому, для обхода лежащих на протяжении двух с половиной верст больших камней».

Руководитель службы инженерного обеспечения судоходства участка Го-родец — Рыбинск Виктор Сергеевич Шушарин рассказал нам, как в начале пятидесятых годов он участвовал в работах по расширению проходов в плесских грядах. Камень со дна реки поднимали с помощью водолазов в специальных контейнерах, затем его грузили на баржи. Шушарин заметил, что за долгие годы работы он не встречал таких перекатов.

Постепенно вырисовывались контуры нашей рабочей гипотезы: «плеса Чевылецкие» русских былин находились в районе нынешнего города Плес, где, видимо, в XV веке руками русских мастеров была сооружена подводная крепость. Если это так, то нам предстояло обнаружить одно из самых интересных сооружений средневековья.

Подтвердить или опровергнуть это предположение могла лишь экспедиция.

...Теплоход № 765 медленно двигается вдоль берега. Капитан Александр Михайлович Семенов включает эхолот. На приборе идут отметки глубин. Разговоры в рубке постепенно стихают, всех охватывает молчаливое нетерпение. Ровно стелется дно реки под днищем. И вдруг всплеск: резкое повышение донных отметок.

, |

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?