Вокруг света 1995-04, страница 67

Вокруг света 1995-04, страница 67

наркотиками. Нас обыскали и отвели в полуподвал, где меня, отделив от остальных, втолкнули в маленькую камеру.

Жутко болела голова, но я, сидя на узкой кровати, попытался обдумать положение. Я решил, что именно моя стрельба позволила полицейским найти нас, и они, вероятнее всего, предположили, что между торговцами наркотиками разыгралась ссора. Завтра на допросе выяснится, кто я такой на самом деле, и могли возникнуть серьезные неприятности с разъяренными полицейскими, вынужденными все это время вести напрасную охоту.

Все мое тело было покрыто синяками, правая нога сильно болела от удара, порез на лбу мучительно ныл. Я очистил рану носовым платком, смоченным в кувшине с водой, лег на жесткую постель, закрыл рукой глаза от света и провалился в тяжелый сон.

Меня разбудил тюремщик, принесший завтрак: кофе, хлеб и кусок колбасы.

А около десяти часов он вновь отпер дверь камеры и сделал знак выходить. Ожидавшие снаружи двое полицейских отвели меня наверх, в офис, где сидел какой-то человек в очках. Секунду или две он не обращал на меня никакого внимания, затем встал и вышел в соседнюю комнату. Вернувшись с кипой бумаг, он обратился ко мне по-английски:

— Его превосходительство ждет. Прошу вас.

К моему удивлению, оба полицейских отсалютовали и удалились, а я в одиночестве прошел в просторный кабинет. Там не было никого, кроме сидевшего за столом англичанина, на вид лет пятидесяти с небольшим, широкоплечего, высокого, седого, с голубыми глазами. Вспомнив слова секретаря «его превосходительство», я сразу понял, что вижу знаменитого Эссекс-пашу, начальника каирской полиции, грозу торговцев наркотиками.

Я был весьма удивлен, что из-за вчерашней ночной истории он решил допросить меня лично, но он сразу же выбил почву из-под ног, дружелюбно обратившись ко мне:

— Доброе утро, мистер Дэй. Входите и садитесь.

Я вытаращил на него глаза и, механически повинуясь, довольно свирепо спросил:

— Так вы все время знали, кто я?

— Конечно, — кивнул он, — ваше счастье, что мои люди следили за вами прошлой ночью, иначе вас бы уже не было в живых.

— Черт возьми! Значит, это не мои выстрелы всполошили полицию?

Он несколько бесцветно улыбнулся.

— Признание номер один: негра застрелили вы. Да, да, он умер сегодня утром, и к выдвигаемым против вас обвинениям — а их список весьма. внушителен — добавляется еще одно. Взгляните сами: незаконный въезд в Египет, неявка в полицию для дачи показаний относительно смерти сэра Уолтера Шэйна, участие в доставке запрещенных законом наркотиков, попытка назваться чужим именем после ареста, а теперь еще и убийство. Вам есть за что отвечать, молодой человек.

— Я знаю, — вздохнул я. — Боюсь, я доставил вашим людям массу хлопот, но все же надеюсь убедить суд, что для подобных поступков имелись веские основания.

— Понимаю, — сказал он, и линия его жесткого рта стала тверже. — Итак, вы предпочитаете сохранить за собой право защиты. Что ж, как вам угодно, мистер Дэй. Я постараюсь, чтобы на все обвинения вы отвечали согласно букве закона. Правда, надеялся, что вы будете более откровенны со мной.

— Ситуация несколько необычна, не так ли? — начал я. — Полиция заставила меня поверить, что в ее глазах я убийца сэра Уолтера, и, в этом случае, не следует ли мне посоветоваться с адвокатом, прежде чем отвечать вам? Сейчас я спрашиваю совета и буду очень признателен за него. Я понимаю, что оказался в жуткой передряге, но могу уверить вас в своей непричастности к смерти сэра Уолтера.

— Разумеется, вы непричастны к ней. — Он откинулся в кресле и внезапно расхохотался. — Ваши действия с момента высадки в Александрии — достаточно веское подтверждение тому. Будь вы убийцей, вы находились бы сейчас в Суэце или Порт-Саиде, а не носились бы по Каиру, ввязываясь в стычки с торговцами наркотиками. Я догадываюсь, чего вы добиваетесь, Дэй, и, если я прав, вы можете рассчитывать на мою помощь. Но в этом деле много неясного. Я не намерен обвинять вас в убийстве, и, возможно, не стану выдвигать против вас даже менее серьезные обвинения, если только вы готовы искренне рассказать мне о роли, которую играли в этой неприятной истории.

— В таком случае, сэр, — улыбнулся я, — вы снимаете колоссальный груз с моей души. Если бы я знал это вчера, я действовал бы совершенно иначе.

— Но как раз ваше поведение прошлой ночью окончательно убедило меня, что вы не являетесь убийцей; поэтому, может быть, неплохо, что дело обернулось именно так. Теперь расскажите мне все с самого начала. Закуривайте и не торопитесь.

С чувством огромного облегчения я взял сигарету. Если Эссекс-паша убежден, что убийца — не я, тогда, как бы странно

ни звучал мой рассказ, он вполне может поверить ему; и, не отдавая себе в этом отчета, я почувствовал, что передо мной человек, заслуживающий абсолютного доверия.

Этот англичанин, чья честность не подвергалась сомнению, был одним из самых знаменитых в мире начальников полиции. К тому же он занимал важйый пост в правительстве, и, разбираясь в тонкостях египетской политики, никогда не позволил бы такой продажной крысе, как Закри-бей, запугать или обмануть себя. Я понимал, что мне нельзя скрывать ничего существенного, если я хочу убедить его, что сила и мощь организации О'Кива — не плод моей фантазии. Поэтому я назвал ему свое настоящее имя и причины, побудившие меня действовать под именем Джулиана Дэя.

Он задумчиво кивнул.

— Так вот кто вы такой. В свое время я слышал об этом печальном деле и был даже немного знаком с беднягой Карруте-ром. Очень интересно. Продолжайте.

Я подробно рассказал ему о своем путешествии в Египет на «Гемпшире» и обо всем, что случилось после высадки на берег. Я скрыл лишь причину участия Бельвилей в экспедиции и умолчал о значении надписи на табличке, из-за которой был убит сэр Уолтер, но Эссекс-паша сразу отметил это.

Когда я закончил, он откинулся в кресле и соединил кончики пальцев рук перед собой.

— Вы все хорошо рассказали, и повествование, касающееся Египта, вполне согласуется с некоторыми моими умозаключениями. Я готов поверить вам. Однако, Дэй, — думаю, будет лучше, если я продолжу называть вас вымышленным именем, — мне не ясен один момент: эта табличка сама по себе должна иметь особое значение для О'Кива, если он убил или толкнул другого на убийство сэра Уолтера, чтобы завладеть ею. Я бы хотел больше знать о ней.

Я улыбнулся, но покачал головой.

— Здесь я ничем не могу помочь вам, сэр. Это не моя тайна. Табличка действительно обладает большой ценностью. Именно она послужила мотивом для убийства сэра Уолтера, но могу заверить вас, что, узнав секрет таблички, вы ни на шаг не продвинетесь в расследовании.

— Эти археологи — странные люди, — моргнул он своими голубыми глазами. — Они иногда считают законы египетского правительства, охраняющие богатства своей страны, чересчур обременительными. Если до меня дойдут сведения, что сэр Уолтер или его друзья замышляли проведение незаконных раскопок, я, естественно, буду вынужден сообщить об этом соответствующим властям. Сейчас, однако, я не стану настаивать. Мое дело — расследование убийств и, в первую очередь, — уничтожение торговли наркотиками, с чем связано большинство преступлений в Египте. Я давно интересовался Гамалем, но у меня не было против него ничего определенного. Безусловно, люди, напавшие на вас прошлой ночью, — мелкая рыбешка, хотя мы постараемся надолго упрятать их за решетку. Но ваши усилия обратили мое внимание на принцессу Уну и Закри-бея, и в этом ваша заслуга. Принцесса — весьма экзотическое создание, и мне не приходило в голову, что ее могут занимать не только любовные дела, а за Закри-беем — пусть неблагонадежным человеком и интриганом — также не было замечено ничего подозрительного. У обоих — масса высокопоставленных друзей, но теперь я смогу наблюдать за их действиями, и рано или поздно мы доберемся до них.

— Насколько могущественен Закри-бей? — спросил я.

— Весьма могущественен.

— Сможет ли он вытолкать меня из Египта?

— Не думаю, что следует беспокоиться по этому поводу. В этой стране люди пытаются нажимать на разного рода пружины, и весьма часто им что-то удается. Но я так долго служил египетскому правительству, что, думаю, приобрел достаточное доверие. Если я лично поручусь за вас, то нужны будут очень веские доводы, чтобы добиться отмены разрешения на ваше пребывание здесь.

— Вы очень добры, сэр, — произнес я.

— Вовсе нет. Я, естественно, ожидаю, что в дальнейшем вы воздержитесь от неосмотрительных поступков. Ликвидация торговли наркотиками дело всей моей жизни, а вы помогли мне выйти на Гамаля, поэтому я обязан вам.

— Я постараюсь не разочаровать вас, — улыбнулся я в ответ. — А теперь, раз вы так откровенны, скажите, пожалуйста, как вам удалось так быстро напасть на мой след после неудачи александрийской полиции?

Он вновь улыбнулся.

— У них было мало времени. Мы вступили в игру позже, и для нас уже было очевидно, что вы находитесь в дружеских отношениях с Бельвилями, не верящими в вашу причастность к убийству. Поэтому легко было предположить, что рано или поздно вы постараетесь связаться с ними. Мы встретили их на станции и следовали за ними до «Семирамиды». Затем последовал звонок от Сильвии Шэйн, видевшей вас около отеля «Мена Хаус». Впоследствии она это отрицала, но я чувствовал фальшь и, когда мне сообщили, что поздно ночью она появи

ВОКРУГ СВЕТА

--

Апрель 199 5 ЩД

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?