Вокруг света 1995-09, страница 38

Вокруг света 1995-09, страница 38

ным образом, в городке Ано Сими, или, как его называют местные жители, Хорио.

Обитатели Хорио занимаются обслуживанием туристов и работают в порту, куда из Пирея и с островов Эгейского моря приходят огромные грузовые паромы, заменившие шхуны и ялики здешних морских извозчиков. С палуб нарядных прогулочных судов несколько раз в день высыпает на берег космополитическая толпа коллекционеров впечатлений, вооруженная фотоаппаратами и видеокамерами. Набережная встречает их магазинчиками и лотками, где продается местная экзотика: губки, поделки из камня и раковин, высушенная морская живность.

Но для того, чтобы ощутить подлинный дух Хорио, надо неторопливо подняться по Кали Страта, извилистой улице-лестнице из пятисот ступеней, на самую вершину холма, где установлен высокий крест, кажущийся снизу двумя прутиками. Конечно, дома моряков и рыбаков, построенные в прошлом веке, помнят и лучшие времена. Брошенные строения постепенно превращаются в руины. Но таких мало. Те же дома, где живут люди, и теперь ласкают глаз своей непритязательной патриархальностью и приспособленностью к условиям острова. Пусть даже кое-где облупилась краска с резных дверей, кованые балкончики тронуты ржавчиной, а охра с крашеных стен смыта дождями.

По дороге, во время передышек, можно заглянуть в боковые улочки и переулки, в тупички, где козы щиплют жесткую траву, в крохотные дворики, затейливо выложенные разноцветной галькой, в приземистую церковь, где в таинственной пустоте потрескивают лампады перед темными ликами византийских икон. Когда же Кали Страта приведет тебя на самый верх холма, к железному кресту, казавшемуся снизу двумя прутиками, откроются изгибы береговой линии, коричневые нагромождения гор, уходящее за горизонт море и небольшая площадка на берегу, где когда-то находилась верфь. Если очень постараться, то сквозь дымку иногда можно увидеть там быстрые тени греческих трирем с круто загнутыми носами, соскальзывающие со стапелей в море...

ПРИЮТ для РЫЦАРЕЙ

Я иду по городской стене Родоса. Здесь проложена настоящая дорога шириной метров пятнадцать-двадцать, вымощенная камнями. На ней растут маки — целые поляны алых маков, невольно вызывающих ассоциацию с пятнами крови.

Справа от меня — каменные зубцы парапета и выступающие наружу ниши с бойницами, где устанавливались небольшие пушчонки и укрывались арбалетчики. Артиллерия врага, разумеется, старалась накрыть тех, кто находился на самой высокой точке. Поэтому не будет преувеличением сказать, что алые маки действительно выросли на крови.

Но значительно больше крови было пролито там, внизу, где во рву зеленеет пышная растительность и пронзительно вскрикивают павлины. Сухие рвы, широкие и глубокие, представляли собой в средневековье серьезное препятствие для наступающих. Они гибли здесь сотнями, обстреливаемые со стен, башен, бастионов и городских ворот.

Сверяясь с картой, рассматриваю бастион Святого Георгия, башню Девы Марии, башню Испании, ворота Святого Иоанна, башню Италии. Вдали, на фоне моря, видны очертания массивного форта Святого Нико

лая, сторожившего вход в гавань. Этот средневековый форт не потерял военного значения и по сей день. В годы второй мировой войны итальянцы, владевшие островом, обстреливали оттуда американские корабли.

Фортификационные сооружения Родоса по своему инженерному уровню и сохранности уникальны — другого слова не подберешь. Когда понадобилась подходящая натура для съемок фильма по роману Алистера Маклина «Пушки острова Наварон», выбор сразу же пал на Родос. В романе рассказывается о том, как горстка американских десантников и греческих партизан овладевает считавшейся неприступной цитаделью, расположенной в Эгейском море на вымышленном острове Наварон.

Слева парапета нет. Я подхожу к краю стены и осторожно заглядываю вниз. Деревья мушмуллы с желтыми крупными цветками кажутся отсюда кустами дрока, а город— нагромождением серо-коричневых и желтоватых кубов и плоскостей, однообразие которых нарушается колокольнями, куполами и минаретами. Основной ориентир для меня — дворец великого магистра. Четырехугольный двор Археологического музея, неподалеку от него, подсказывает, что там где-то проходит улица Рыцарей, на которой мне надо будет еще раз побывать. И дворец, и госпиталь (нынешний Археологический музей), и улица Рыцарей, и католические церкви, и мощные укрепления — все это память об ордене иоаннитов, управлявшем островом 213 лет.

Возникновение этого ордена относится ко времени первых крестовых походов, когда группа монахов основала в Иерусалиме благотворительное учреждение — странноприимный дом с госпиталем. Здесь оказывали помощь паломникам и рыцарям, пострадавшим в битвах за веру, поэтому занимавшиеся этой деятельностью монахи получили прозвище госпитальеров. С годами, однако, благотворительная деятельность монашеского сообщества отошла на второй план.

Ко времени высадки на Родосе (1309 год) орден госпитальеров, официально называвшийся орденом святого Иоанна Крестителя, стал крупной военно-религиозной организацией с жесткой структурой и дисциплиной. Его называли мечом Святого престола, направленным в самое сердце мусульманского мира. При щедрой поддержке западноевропейских монархов рыцари-иоанниты не только насаждали веру Христову, но и брали под контроль торговые морские пути, приобретали владения, добывали рабов.

Но не эти свершения, оставшиеся уделом исторических сочинений, составили подлинную славу иоаннитов. Город Родос, отстроенный ими за два столетия практически заново и окруженный четырехкилометровой стеной, стал памятником рыцарям, носившим на плаще белый восьмиконечный крест — символ восьми рыцарских доблестей.

Направляющая путника стрелка указывает, что пора спускаться с крепостной стены вниз, в городскую суету. Буквально в десяти шагах от подножия лестницы шумят на все голоса улицы, носящие имена Софокла, Аристофана, Эсхила, Перикла, Платона, Демосфена и других знаменитых греков. Улицы, узкие и извилистые из-за экономии площади, ныне представляют собой непрерывный ряд магазинов, где идет торговля без перерывов и без выходных дней с утра до позднего вечера. Магазины расположены в прохладных первых этажах, а наружу, на горячий асфальт мостовых, выставлен наиболее привлекательный и ходовой товар.

В монастыре святого Михаила Понормитского.

Пасха в Греции - праздник общенациональный.

Митрополит Апостолос во время крестного хода.

Главная торговая улица, законодательница мод и традиций, носит имя Сократа. Эта улица заслужила право называться именем великого философа, жившего в V веке до н.э., поскольку под ней раскопали мостовую эллинистического времени.

Столь же древний фундамент у нынешней улицы Рыцарей. Короткая и прямая, она вывела меня к дворцу великого магистра ордена иоаннитов. Улица Рыцарей примечательна бывшими подворьями так называемых «языков» — своего рода национальных секций ордена. В ту пору, когда иоанниты завладели Родосом, в составе ордена было семь «языков» — Прованс, Овернь, Франция, Италия, Арагон, Англия и Германия. Позже было решено разделить Арагон и Кастилию, и «языков» стало восемь. Подворья использовались для собраний рыцарей, представлявших определенные «языки», и в качестве пристанища для земляков. Руководитель каждого «языка» входил в высшую иерархию ордена и отправлял строго определенные обязанности. Так, должность адмирала флота всегда занимал итальянец, а должность казначея — немец.

Дома, построенные из желтоватого песчаника, кажутся поначалу однообразными. Но это проходит, и ты видишь, что у каждого дома, тем более у каждого подворья — своя физиономия, создаваемая арками, решетками, обрамлениями окон, эркерами, отделкой фасада. Рельефные изображения гербов, отмечавших национальную принадлежность того или иного подворья, исполняли роль флагов над нынешними посольствами Я долго разглядывал бурбонские лилии на фасаде французского и провансальского подворий, ис-

Е®" Сентябрь 1995

ВОКРУГСВЕТА

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?