Костёр 1969-12, страница 17

Костёр 1969-12, страница 17

Она раскраснелась с мороза, глаза ее блестели, и была она вся такая красивая, в пушистых ресницах, такая веселая, что у Митьки сердце защемило.

Прямо от двери Таня стремительно подошла к нему, дотронулась легонько, концами пальцев до его плеча и спросила:

— Ну, как дела, Митя? Как ты себя сегодня чувствуешь?

— Как молодой бог, — буркнул Митька и отвернулся.

— Что случилось? У тебя какая-нибудь беда?— Таня перестала улыбаться.

— Это не со мной случилось, — Митька медленно поднял голову.

— Ас кем?

— С тобой!

— Со мной?!—Таня так удивилась, что отошла на шаг.—Митька, ну как ты меня напугал! Я подумала, и вправду что-то произошло! А со мной ничего! Честное-пречестное, ничего, ты не беспокойся!

— Нет, случилось! — Митька непримиримо вскинул подбородок.

Таня внимательно поглядела ему в глаза.

— Ты не шутишь... Нет,—сказала она.— Что-нибудь серьезное? Я натворила что-нибудь?

— Да, — сказал Митька. —Да! Подлость и предательство.

— Я?! — Танины глаза стали такие огромные, такие темные сделались ее глаза, что Митьке захотелось закричать какие-нибудь другие, не такие безвозвратные слова, сказать, что он ошибся, что хотел не то сказать...

Но не успел.

Таня повернулась и, чуть не сбив с ног учителя арифметики, бросилась вон из класса.

Митька рванулся было за ней, но учителю удалось ухватить его на бегу за шиворот и остановить.

— Вы это что, уважаемые, с ума посходили?—отдуваясь, проговорил пожилой толстый Селиван Аркадьевич и встряхнул Митьку.— Одна коза чуть не забодала—бежит, понимаете, с сумасшедшими глазами, второй тоже несется, понимаете ли, башкой своей свинцовой целится прямо человеку в серединку... Да вы что это?!.

Митька тяжело плюхнулся за парту, потом попытался опять вскочить, но под взглядом Селивана Аркадьевича снова уселся.

Учитель не спускал с него глаз.

Серега тоже искоса взглянул на Митьку и придвинул записку:

«Ты зачем так Таньку? Она хорошая, а ты дурак!»

Митька на минуту ошеломленно застыл от

обиды. Потом с громким треском, остервенело выдрал прямо из тетрадки по арифметике чистый лист и написал:

«Все вы хорошие! А еще сунешься не в свои дела, будет у тебя нос кривой!»

Серега прочитал.

Не глядя на Митьку, торжественно и медленно сложил записку, сунул в верхний карман курточки так, что она торчала, как уголок белого платка.

Лицо у него сделалось оскорбленное и многозначительное. А тут еще Надя Королева обернулась и тихо сказала: «Эх, ты!» И так она это сказала, что Митьке совсем уж худо сделалось.

Митька в пол-уха слушал арифметику и исподтишка наблюдал за С^регой.

Он уже ясно понимал, что слова его — и сказанные Тане, и написанные Сереге — были глупые и злые, и ему уж хотелось, чтобы все началось сначала. И этих дурацких, поспешных слов не было бы вовсе. Ох, как он хотел этого! И вот тогда-то Митька впервые так отчетливо и ясно понял, что слово, действительно, не воробей.

— Серега,—спросил он,—как ты думаешь, куда она побежала?

— Топиться,—угрюмо проворчал Серега и отвернулся.

— Ну да!—Митька решил прикинуться дурачком и сделал вид, что принял Серегины ' слова всерьез.—Где здесь утопиться? Ни Невы, ни одной самой завалящей речки.

Но Серегу ему провести не удалось. Тот насмешливо поглядел на Митьку, хмыкнул и сказал:

— В ванне. Или... или в бассейне.

Лучше бы он этого не говорил, потому что при упоминании о бассейне Митька снова ожесточился.

— Ну и шут с вами!—закричал он на весь класс. — Все вы липовые дружки, пучок — пятачок!

— Выйди, Линев, вон из класса,—спокойно приказал Селиван Аркадьевич, — а завтра пусть мать придет. Мне твои фокусы надоели.

И он продолжал объяснять урок, пока Митька медленно и обреченно складывал в портфель свои тетради и книжки.

Потом он, сгорбившись, двинулся к двери и все, затихнув, глядели на него.

— Все из-за Таньки. Из-за нее, из-за нее! Это она все устроила,—злорадно прошептала на весь класс вредная сплетница Пузакова Таисия.

Митька услыхал это и вздрогнул, и на миг остановился, но потом снова медленно побрел к выходу.

15

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?