Костёр 1983-03, страница 17

Костёр 1983-03, страница 17

будь с Юрковым. Однажды Витя увязался за Осадчим и Юрковым, когда те пошли в кино, и вдруг понял, что ребята хотят отделаться от него. Очень обидно и неприятно.

Хоть бы кто-нибудь позвонил! А телефон мол-, чит. Никто в Вите не нуждается. Все заняты своей воскресной радостной жизнью. Так и позавидуешь братьям Ясельчук. Они близнецы. Им никто не нужен.

Витя попробовал сесть за «Занимательную физику», но теплым солнечным днем она не казалась такой уж занимательной.

— Отправляйся на улицу, — после обеда сказала мама, — или вымой в кухне пол.

Пол мыть не хотелось, уж лучше на улицу.

Он стоял в дверях подъезда, не зная, куда податься, пока не услышал, что кто-то спускается по лестнице. Тогда Витя решительно вышел со двора и зашагал куда глаза глядят.

По проспекту неслись и грохотали машины. Он свернул в тихую улочку. За решеткой городского сада расцветала и горьковато пахла черемуха.

Улочка петляла. Теперь справа шелестел старый сад НИИ, а слева стоял краснокирпичный дом с серой башенкой посередине. С двух сторон дома шел забор — огородили запущенный участок набережной. Там валялись бревна, ломаные ящики, фаянсовые осколки раковины и куски проволоки, магазинные картонные коробки, размоченные дождем и высохшие. Песок был замусорен щебнем, зеленым бутылочным стеклом, закапан черными кляксами мазута. Такие места почему-то были особенно притягательны для Вити.

Он отодвинул доску в заборе и глубоко вдохнул резкий речной воздух.

Потом нашел более-менее чистое бревно, сел и уставился на воду. У ног его нежно шлепали волны. На сваях, торчащих из воды, стояли чайки, по реке бежали байдарки так же легко и тихо, как бегают водомерки. Слышался только гул моторки и голос тренера: «Оп... оп... вот так... вот так...» И волны к ногам подкатывали сильнее и энергичнее.

Если бы у Вити была собака, он бы дружил с ней и сейчас не сидел здесь один. Но родители не соглашаются взять собаку. После долгих уговоров мама поставила условие: будет Витя круглым отличником — будет собака. Но обещала она, потому что знала, круглым отличником Вите не стать, даже если он наизнанку вывернется. Всегда у него будет несколько четверок.

В поле зрения попало донце разбитого блюдечка, пластмассовая пуговица и красно-синяя металлическая крышечка с надписью «пепси». Чуть дальше — смятый картонный стаканчик от мороженого. Рядом с этим стаканчиком он увидел стрелу, аккуратно выложенную из осколков красного кирпича. Машинально посмотрел по направлению этой стрелы, прищурился, встал, прошел метров десять — снова стрела. Она изгибалась и острием указывала на кирпичный дом. Следующую стрелу Витя нашел в траве, эта, из серого щебня, была почти незаметна. Привела она к

забору, на одной из досок которого был меловой крест. Витя всегда пробирался на набережную по другую сторону дома, но оказалось, что и здесь есть лазейка, доска с крестом отодвигалась.

Теперь он стоял на асфальтированном пятачке-дворике возле узкого и длинного дома в три этажа с мансардой. Этот дом он хорошо знал и называл его «французский». Ему казалось, что такими домами застроены окраины Парижа. Серо-голубой, с облупившейся штукатуркой, крыша высокая, перед крутой ее покатостью балкончик за железной решеткой, и сюда выходят три чердачных окна — три домика, на каждом своя маленькая островерхая крыша. К дому ведет улочка, вся в коленцах. Поискать еще в Ленинграде такую улочку, все они здесь ровные, по линеечке вычерчены. Одним словом, «французский» дом и улочка «французская» с густым садом и каменными воротами НИИ и фонтаном в саду.

Тут Витя заметил новую меловую стрелку. Она была нарисована на глухой стене «французского» дома, у железных скоб, заменяющих пожарную лестницу. Стрелка указывала вверх. Скобы кончались у крыши, но для того, чтобы туда попасть, нужно ухватиться за решетку балкончика и перевалить через угол дома. Пусть дураки лезут! Наверно, мальчишки играли в казаков-разбойников или в разведчиков.

Но почему-то стрелка держала Витю, прямо-таки гипнотизировала. Была — не была, решил он, огляделся вокруг — во дворике и на улице никого — и, ухватившись за третью скобу, подтянул ноги к первой. Дальше лезть было не трудно. Когда хлопнула дверь подъезда, и вышел мужчина, Витя прижался к стене, но мужчина пошел своей дорогой, не заметив его. А лестница кончилась, и Витя понял, что если задумается, то никогда не решится лезть на крышу и придется спускаться. Он быстро схватился рукой за решетку, перенес ногу на балкончик мансарды, растянувшись почти в шпагате, и усилием воли заставил себя оторваться от лесенки. К счастью, решетка оказалась надежной. Он вцепился в нее мертвой хваткой и перебросил тело на балкон.

Руки-ноги тряслись. Болела шея, должно быть, надорвал какую-то мышцу. Черт его попутал с этими стрелками. Ничего себе игры! Он плохо представлял, как обратно переберется с балкончика на скобы. А вид с крыши открылся замечательный, только ради этого сюда следовало залезть. Как на ладони, лежали дальний берег и остров, который омывали, встретившись здесь, Большая и Малая Невки. На округлом мысу расположился парк, который казался большим зеленым кучевым облаком. И это зеленое облако дышало. В просветах виднелся желтый дворец с колоннами.

Освоив балкон, Витя шагнул в окно мансарды. Вот где он хотел бы жить! Над дверью повесить штурвальное колесо, а на косые стены-потолок географические карты и связки канатов или рыбацкую сеть. У окна пристроить письменный стол, а здесь полку с книгами, на другом столе, рабочем, он бы занимался радиотехникой. Спал бы на раскладушке. Рядом гири и гантели. На балконе,

13

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?