Костёр 1983-07, страница 22![]() — Еще чего! — возмутился киномеханик. — Некогда мне! Славик с Кристобалем выскочили на эстраду и оказались в луче кинопроектора. Тени их четко отпечатались на экране, и главный герой фильма испуганно спрятался за Славюгну спину. — Здесь есть Олег Манаков? Из седьмого отряда?— спросил Славик громко, хотя уже было ясно: Олега тут нет. Зрители взвыли, кто-то с наслаждением засвистел. потребовал киноме-— Сам слезь, а то — А ну слезь оттудова! — ханик, выключив аппаратуру, рассержусь сейчас ужасно! Но Славик не слез. Люди! — сказал он. — Человека надо найти, очень надо!.. — Кого? — Этого Олега Манакова, что ли? зашуме ли в рядах. — Так в корпусе он, наверно... — Да нет его нигде! — сказал Славик. — Может, на берегу он? — подсказали из пер вого ряда. — Вы сбегайте, это рядом... — Некогда. Уходим мы... — А давайте покричим! — предложила девочка с бантиком. — Нас же много — громко будет, он и услышит!.. — Кого кричать-то? — деловито поинтересова- ) « лись из последнего ряда. — Манакова Олега, — объяснили ему. — Ну, лады... — вздохнул киномеханик. — Кричать так кричать... — Три-четыре! — махнула рукой девочка с бантиком. — О-лег! Ма-на-ков! — О-лег Ма-на-ков!—закричали малыши вразнобой, а потом все дружней и ясней. Но никто не отозвался. Они крикнули еще несколько раз и замолчали. Было тихо. В этой теплой вечерней тишине поскрипывали сосны. С них чуть слышно облетали старые иголки. Спокойно шелестел волной береговой ветер, а больше ничего не было — никто не отозвался... * — Рыжий такой? — задал Славику вопрос долговязый мальчик. — Я его час назад за территорией видал... — Далеко? — Не очень... Я сейчас сбегаю... С ним умчались еще трое. — Айда, на берегу поищем, щербатый малыш. — Надо еще на остановку сгонять, — сказали в пустеющих рядах. — Он часто там торчит, ждет кого-то... И через минуту у эстрады никого не осталось. Только Славик, Пашка и Кристобаль. Ну и киномеханик, разумеется. — Сорвали мероприятие? — позвал своих — грозно спросил он, включил кинопроектор и громко запел «Вдоль по Питерской». Единственным, кто смотрел на экран, был Кристобаль. Он наблюдал за героями внимательно и неодобрительно, и, когда они делали резкие движения, предупреждающе рычал. А по лагерю звенело: — Олег Манаков, ау! За территорией, в потемневшем лесу, раздавались голоса мальчишек старшего отряда: — О-ле-е-ег! А-а-а-у! Стало уже темно. — Он просто спрятался! — сердито сказал Пашка. — Это он назло! Глупости! — не согласился Славик. — Ты его не знаешь, — пробормотал старший брат. — Ну и пусть... — О-ле-е-ег! — звенело со всех сторон вдали и вблизи. Голоса перекликались, отвечали друг другу, снова расходились, а в сумраке неба уже загорались первые созвездья. С ума все посходили... — недоумевающе бормотал киномеханик, дят!.. Такой фильм не гля- — Ну и пусть прячется! — сказал вдруг Пашка. — Подумаешь, обидчивый какой!.. Пошли! Но они не пошли. Они стояли и ждали до тех пор, пока к эстраде не подошел инструктор Саня и не сказал: — Уходим, больше ждать нельзя. Славик и Пашка побрели к своим рюкзакам. Группа уже ушла. И опять ночь сделала лес чужим и жутким. Славик и Пашка шагали по мягкой лесной дороге, запинаясь о вылезшие сосновые корни, а впереди, в темноте, невидимый и бесшумный, рыскал Кристобаль. Все дальше они уходили, все темнее становилось вокруг и тише, только гудели сосны. Они молчали, вышагивая в хвосте призрачной цепочки путешественников. И вот вдруг послышалось где-то вдали, далеко за спиной, едва слышное тарахтенье мотоцикла, 1927 |