Костёр 1988-12, страница 28

Костёр 1988-12, страница 28

бор комсомольцев для разведки?

— Мы подбирали кандидатов, отдавали списки в обком, а оттуда их уже направляли в воинские части.

— Посмотрите внимательно на фотографию. Это они?

Модина вглядывается в сни

мок:

Да, это они.

Александр Алексеевич Бы-чик нашел нескольких очевидцев казни: Геннадия Яковлевича Легенькова, Анастасию Степановну Лобанову и Полину Алексеевну Шерстобитову.

...Снова лечу в Волгоград. У нас еще холодно, ходят по-зимнему одетые, а здесь яркое солнце, люди в пиджаках и платьях. В садах и палисадни-

— так на-

ках цветут жердели — зывают мелкие одичавшие аб

рикосы,

деревья усыпаны белыми цветами.

крупными Пахнут вскопанные огороды, Дар-гора готовится к лету. Фруктовые деревья на улицах аккуратно окопаны, стволы выбелены известью, подметены дорожки. Изредка из двора потянет дымком — сжигают прошлогодние листья и мусор.

Мы идем к Павлу Михайловичу Горбачеву, школьному другу Саши Филиппова.

Заходим во двор. Под яблоней, за дощатым столиком сидят двое. Один совсем пожилой, почти старик — маленький, сухой, седой. Второй — высокий, черты лица крупные, мясистый нос. Голос низкий, чуть хрипловатый. На голове какая-то непонятная фуражка защитного цвета с большим козырьком.

— Заходите, заходите, — приветливо говорит он.— Я вас сразу узнал, Александр Алексеевич. Сижу вот, с дядькой беседую. Ты, дядя, не уходи, люди пришли о Фузине потолковать. Помнишь Фузина?

Старик хмыкает.

— А кто ж Фузина не помнит? — говорит он, улыбаясь беззубым ртом.— На Дар-горе нет таких, чтобы Фузина не помнили.

Познакомились.

— А кто такой спрашиваю.

— Да Сашка Филиппов. Его все Фузиным звали.

— А почему — Фузин?

— Кличка уличная. Мы же все под кличками ходили. Я, например,— Козик, Сашка — Фузин, Генка Боровлев — Молочник*, Васька Каргин — Карга...

— А я в книжке читал, что Сашу Цыганком звали...

— Ну, я книжек не читал, а с Фузиным мы вместе росли, лучшие дружки были, с малолетства. Он какой был, Сашка? Маленький. В смысле роста. Но в озорстве — всегда впереди. Мы с ним коз пасли. Нас старый пастух подряжал, платил аам по пять рублей в неделю, а мы и рады. Сашка утром ко мне приходил и ругался очень, что я еще сплю, а вставать нужно было в пять утра, чтобы коз выгнать.

Фузин?

— А чем он увлекался, Саша? Что любил больше всего?

— Больше всего он любил голубей. Первым голубятником был на Дар-горе. Первым. Конечно, вам бы со старыми голубятниками поговорить, с асами, они бы больше моего рассказали. Голубятня у Сашки была хорошая, большая. Голуби, в основном, турманы, у нас их «вертунами» называют. Знаете, которые на лету через голову кувыркаются. Ну вот. Так у Сашки был такой турман, что мог по десять раз кряду кувыркаться. Сашка гордился им очень. А один раз докувыркался — ударился о печную трубу — и дух вон.

Сашка, помню, плакал тогда, он очень любил этого голубя. Стая у него была очень сильная, любого одиночного чужака или даже нескольких могла к себе в голубятню посадить. Некоторые голубятники на этом наживались, выкуп у хозяина брали, а Сашка никогда не брал. Он возвращал голубей. Просто ему нравилось, когда его голубей хвалили. К примеру: прибегает хозяин, чуть не плачет: «Сашок, милый, твои черти кого угодно заманят...» А Сашке приятно. Отдавал обратно. В классе он всегда сидел у окна. Летом окно бывало открыто, вот он и наблюдал, как его голуби летают. А однажды видит —

чужак летит. Сашкина стая пытается заманить его, а он ни в какую — как нож сквозь масло проходит. Сашка сидел, сидел, а потом не выдержал, вскочил на подоконник, и со второго этажа — вниз! Учительница кричит: «Ты куда, Филиппов? С ума сошел?» А Фузин уже внизу, пальцы в рот — свистит! Вернулся, когда заманил чужака...

В «козики» любил играть. В этом деле тоже был первый. Знаете, косточки такие, из холодца выбирали, красили их и играли. На земле чертили черту, ставили козики и бросали свинцовую биту. Их где как называют — «бабки», «лодыжки», а мы называли «козики»... Больше всего козиков было, конечно, у Фузина. Раз в месяц к нам на телеге приезжал татарин, кости принимал. Так он в оба глаза смотрел, чтобы кости с телеги не таскали. Да куда-там! Он и глазом моргнуть не успеет, а у Фузина уже полные карманы.

Пистолеты деревянные делал, автоматы, ружья. В войну любил играть. На улицу выйдешь, а Фузин тут как тут: «В войну играть будем?» Но это когда поменьше были. А как постарше стали, Фузин уже не играл в войну. Играл в школьном духовом оркестре. По-моему, на трубе. Я в этом деле не разбираюсь, в общем, на такой штуке блестящей. Дома у Сашки я частенько бывал. И меня что однажды удивило. Никого дома не было, и Сашка откуда-то вытащил скрипку. Как она оказалась у Филипповых, кто играл на ней, до сих пор не понимаю. Старшие Сашкины братья были рабочие мужики, отец — не-

О

грамотный и мать из. простых. Спрашивает: «Пашка, хочешь поиграть на скрипке?» Я отказался, потому что даже в руки взять скрипку боялся. А Сашка поиграл, и складно так получилось. Сказал: «Я вот еще на скрипке хочу выучиться...»

Сашка хоть и маленький ростом был, но очень крепкий, физкультурный, словом. Волгу переплывал туда и обратно, без передышки. На баржу любил взбираться, на ходу, и в во-

Продолжение на с. 27

22

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?