Юный техник 1981-01, страница 38

Юный техник 1981-01, страница 38

ох на обшивку корабля ка-дождя.

Эта машина, несомненно, ГЬбладает определенным уровнем сознания, — продолжал Арнольд. — Она получает приказ, анализирует его и выдает требуемый продукт, характеристики которого заложены в ее памяти.

— Но только в единственном числе, — отметил Грегор.

— Но почему? Думаю, мы столкнулись с самоналоженным ограничением, связанным с тягой к наслаждениям. Или, возможно, к псевдонаслаждениям.

• — Что-то не пойму тебя.

— Послушай. Создатели Конфигуратора не могли так сузить его возможности. Отсюда следует

единственное объяснение: машина такой сложности приобретает псевдочеловеческие качества. Она испытывает псевдочеловеческое удовольствие от создания новой вещи. Но люба^г вещь бывает новой лишь однажды. А потом Конфигуратор хочет создать что-то еще. Заветное желание Конфигуратора — создать все, что возможно. С его точки зрения, повторение является просто тратой времени.

— Никогда не слышал подобной ерунды, — Грегор зевнул. — Допустим, ты прав. Но нам-то что делать?

— Не знаю.

— Я так и думал.

В этот день на обед Конфигуратор приготовил вполне сносный бифштекс, а на десерт партнеры получили яблочный пирог и швейцарский сыр. Настроение их существенно улучшилось.

— Заменители! — воскликнул Грегор, наслаждаясь полученной из машины гаванской сигарой. — Вот что стоит попробовать. Пластины можно изготовить не толь-

из сплава 342. Нам ведь нуж-лишь дотянуть до Земли.

Однако получить пластины из или содержащих его сплавов, аналогичных 342-му, им не удалось. С бронзой все получилось, но ничего не вышло с медью и оловом. Затем последовали алюминий, кадмий, платина, золото и серебро. Пластина из вольфрама казалась настоящим чудом. Арнольд дорого бы отдал, чтобы узнать, как машина ее сделала. Грегор отказался от плутония, но вспомнил о сверхпрочной керамике. Последнюю пластину они получили из цинка.

Друзья славно потрудились и отметили это прекрасным ужином.

На следующий день они поставили пластины на место. Теперь двигатель по внешнему виду напоминал лоскутное одеяло.