Вокруг света 1967-03, страница 11

Вокруг света 1967-03, страница 11

— Хорошо. А пока установим агентурное наблюдение за Пеевым и за всеми, с кем он вступает в контакты, — добавил Кочо Стоянов.

Так в сферу внимания контрразведки попали еще несколько десятков человек. В том числе даже те, с кем адвокат просто раскланивался на улице или случайно оказался за столиком в кафе. В список попал даже генерал Никифор Никифоров, выпивший чашку турецкого кофе в «сладкарнице» на углу против Городского сада. Впрочем, подозревать самого начальника судебного отдела военного министерства не было никаких оснований — и Кочо Стоянов самолично вычеркнул Никифорова из агентурного списка.

ЗАПАДНЯ

Поздний вечер 16 апреля 1943 года. Кабинет полковника Недева. Полковник, насупившись, смотрит на Кочо. Стоянов поворачивается к доктору Де-лиусу. Лицо немца бесстрастно. Мерцают толстые стекла очков. Лицо матовое от умело нанесенного слоя пудры. В белых артистических пальцах — неизменная сигарета. Доктор легко затягивается и кивает.

Стоянов приказывает Недезу:

— Давай!

Полковник снимает трубку внутреннего телефона.

В казарме батальона службы безопасности верещит сигнал тревоги.

Раздвигаются окованные ворота. Набирая скорость, крытые автомашины вылетают на вечернюю улицу.

По тротуару улицы Царя Самуила спешат запоздалые прохожие. Машины останавливаются за квартал от дома № 35. Подхватывая полы шинелей, придерживая автоматы, из кузовов высыпают солдаты. Прохожие шарахаются в подворотни: «Снова облава!»

За углом дома, в глухой темноте — автобус-пе-ленгатор. Оператор настроился на волну тайной радиостанции. Он едва поспевает записывать: радист той станции — высшей квалификации, настоящий ас эфира.

Солдаты окружили дом — мышь не выскользнет. Большая группа, предводительствуемая офицером, поднимается по лестнице. Офицер шепотом передает по цепочке:

— Ни в коем случае не стрелять! Брать живым!

У двери на четвертом этаже вперед выходит узкоплечий человечек—вор Крючок. Шмыгая носом, он ловко вставляет отмычку в замочную скважину. Придерживает ручку. Бесшумно открывает дверь.

Радист погружен в работу. Ключ, зажатый в правой ладони, торопливо стучит. Будто передался ему лихорадочный озноб, который трясет Емила. Его болезненное лицо с алым румянцем на скулах и темными кругами под глазами сосредоточенно. Мозг весь во власти пятизначных цифр, которыми испещрен лежащий под лампой листок. Рядом с ключом, у руки по давней привычке лежит мно-гозарядный пистолет. Под наушники в разноголосицу эфира просачивается приглушенный шум извне.

— Что ты там, Белина? — не поворачивая головы, спрашивает радист.

Дверь распахивается. Мужчина поворачивается. Хватает пистолет.

В дверях—Белина и сын. За ними — солдаты.

— Руки! — командует из-за женщины офицер. — Шевельнешься — и мы всадим в них!

Он вталкивает впереди себя в комнату женщину и мальчика.

Радист оставляет пистолет. Поднимает руки. В наушниках, все еще прижатых скобкой к голове, писк и треск—сигналы далекой станции Центра...

В эти же минуты крытые автомашины останавливаются на улице Адольфа Гитлера, у дома № 33, где живет адвокат Александр Пеев. Взвод солдат перекрывает все входы и выходы. В дом входит начальник отделения «А» Гешев.

— Чем могу быть обязан? — поднимается из-за стола адвокат.

От Николы Гешева не ускользает движение руки адвоката, которым он хочет втиснуть в стопу рукописей на столе какую-то книгу.

— Вы арестованы! Вот ордер.

— В чем дело? Одну минутку... — Пеев начинает собирать бумаги.

— Ничего не трогать. Отойти от стола!..

Гешев поворачивается к своим людям:

— Приступить к обыску.

Сам он подходит к письменному столу. Берет в руки книгу — ту самую, которую хотел спрятать адвокат. Это повесть Алеко Константинова «Бай Ганю».

Пеев зябко передергивает плечами. Это движение тоже не ускользает от внимания начальника отделения «А».

(Окончание следует)

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?