Вокруг света 1969-07, страница 24

Вокруг света 1969-07, страница 24

— Джек командует хористами. Они у нас будут... кем ты хочешь, чтобы они были?

— Охотниками.

Джек и Ральф в застенчивой признательности улыбнулись друг другу. И сразу все заговорили наперебой. Джек встал.

— Хор! Снять тоги!

Хористы, как по школьному

звонку, повскакали со своих мест, затараторили и побросали в кучу свои плащи. Джек положил плащ на ствол рядом с Ральфом.

Ральф улыбнулся и, добиваясь тишины, поднял раковину.

— Слушайте все! Мне нужно время, чтобы подумать. Я не могу так сразу решить, что делать. Если это не остров — мы спасены. Так что сперва нужно узнать, остров это или нет. Пусть все останутся здесь, ждут и никуда не уходят. Трое — пойдет больше, мы не будем знать, кто где, и потеряем друга друга — трое из нас пойдут в экспедицию и все узнают. Пойду я, Джек и... и... — Со всех сторон на него смотрели томящиеся лица. — ... и Саймон.

Вокруг Саймона захихикали, и он встал, тоже чуть посмеиваясь. Теперь, когда обморочная бледность сошла с ело лица, это был живой мальчуган, худенький, смотревший из-под шапки черных волос, прямых и жестких, нависших на лоб. Он кивнул Ральфу.

— Я пойду.

— И я...

Джек выхватил из-за спины большой нож и вонзил его в ствол. Голоса загудели и сразу стихли. Хрюшка пошевелился.

— И я пойду.

Ральф обернулся к нему:

— Для такого дела ты не годишься.

— И все равно...

— Ты нам не нужен, — отрезал Джек. — Хватит и троих.

Хрюшкины очки засверкали.

— Я был с ним, когда он нашел раковину. Я был с ним, когда вас еще никого не было.

Никто на это не обратил внимания. Все стали расходиться. Ральф, Джек и Саймон спрыгнули с платформы и пошли по песку вдоль купального бассейна. Хрюшка тащился следом.

— Саймон, — сказал Ральф, — ты иди между нами, тогда мы сможем разговаривать через тебя.

Они зашагали в ногу. Это означало, что время от времени Саймону приходилось делать двойной шаг, чтобы не отстать. Наконец Ральф остановился и повернулся к Хрюшке.

— Ну что? — Джек и Саймон притворились, что ничего не видят. — Тебе же нельзя с нами.

Хрюшкины очки увлажнились от обиды.

— Все-таки сказал... А я же просил тебя... — Его лицо горело, губы дрожали. — Я же просил тебя не говорить...

— Что ты мелешь? О чем ты?

— Все о том же. Я ведь сказал, мне все равно, лишь бы Хрюшкой не называли, а ты...

Они оба притихли. Ральф посмотрел на Хрюшку более сочувственно и увидел, до чего тот был обижен и подавлен. Он раздумывал, извиниться ли ему или и дальше изводить Хрюшку.

— Уж лучше быть Хрюшкой, чем Жирнягой, — сказал он, наконец, с прямотой подлинного вождя. — Ладно, прости, если ты так переживаешь. А теперь, Хрюшка, ступай обратно и займись именами. Это твое задание. И будь здоров.

Он повернулся и побежал за остальными. Хрюшка стоял, и жгучий румянец медленно остывал на его щеках.

Троица проворно шагала по берегу. Был отлив, и полоса пляжа, выстланная водорослями, стала твердой, как дорога. Во всей этой сцене и в самих ребятах было что-то романтическое, и они, сознавая это, чувствовали себя счастливыми. Они то и дело поворачивались друг к другу, взволнованно смеялись и болтали взахлеб. Вокруг все сверкало. Ральф, не в силах выразить свой восторг, встал на голову и перевернулся. Когда они отсмеялись, Саймон нежно погладил его по руке, и они снова засмеялись.

— Давай, давай, пошли, — сказал Джек. — Мы — исследователи.

— Нужно дойти до этого конца острова, — сказал Ральф, — и посмотреть, что там за углом.

— Если это остров...

Теперь, когда день пошел на убыль, миражи понемногу оседали. Ребята обнаружили, что с этой стороны остров уходил в море острым мысом. В беспорядке громоздились квадратные, как и повсюду, глыбы, и уже в лагуне высилась еще одна скала. Там гнездились морские птицы.

— Как глазурь на розовом торте, — заметил Ральф.

— Дальше не пойдем, — сказал Джек. — И за угол нам не заглянуть, потому что его и нет. Берег чуть изгибается, и все. А идти там трудно: скалы одни...

Ральф прикрыл глаза ладонью

и, все выше задирая голову, окинул взглядом скалистую вершину. Отсюда до горы было ближе, чем от любой другой точки пляжа, где они успели пройти.

— Здесь и попробуем взобраться на гору, — сказал Ральф.— Я думаю, это самый легкий путь. Меньше зарослей проклятых, больше розовых скал. Пошли.

И они начали карабкаться вверх. Какая-то неведомая сила выворотила эти кубы и разбросала их так, что они лежали вкривь и вкось, наваленные друг на друга. Розовый утес обычно подпирал перекошенную глыбу, та — другую, поменьше, и так снова и снова, пока все это сооружение не завершалось шаткой грудой розовых камней, пронзивших хитросплетения лиан. Там, где розовый гранит выходил прямо из земли, к скалам, огибая их, жались узкие тропинки. Мальчики пробирались по ним боком, лицом к скале.

— Кто проложил эту тропинку? — Джек остановился, вытирая пот. Запыхавшийся Ральф стал рядом.— Люди?

Джек покачал головой:

— Животные.

Ральф уставился в густой мрак под деревьями. Заросли чуть заметно подрагивали.

Крутые витки тропинок давались ребятам без труда; туго им приходилось изредка, когда они пробирались через заросли, чтобы выйти на очередную тропинку. Здесь корни и стебли ползучих растений сплетались, словно пряжа, и ребята должны были, как гибкие иглы, продеваться в ее петли. Единственным ориентиром дГля них был подъем склона: лишь бы следующий лаз, как бы его ни опутывали канаты лиан, находился выше предыдущего.

И они поднимались. В самую трудную минуту, когда они, казалось, были наглухо замурованы в зеленой гуще, Ральф обернулся и посмотрел сияющими глазами.

— Сила!... Блеск!.. Классно!..

Трудно было понять, чему они

радовались. Все трое вспотели, перемазались и изнемогали от усталости. Ральф был жестоко исцарапан. Туннели между лианами стали такими узкими, что в них едва можно было протиснуться.

Ральф громко крикнул, и мальчики прислушались к приглушенным раскатам эха.

— Настоящая экспедиция! — воскликнул Ральф. — Держу пари: здесь никто еще не был.

— Карту бы нарисовать, — отозвался Джек. — Да бумаги нет!

22

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?