Вокруг света 1970-02, страница 28

Вокруг света 1970-02, страница 28

лись к оставленным соборным стенам, и, если казна все-таки была еще скудновата, церковь обещала духовное прощение каждому, кто принесет с собой глыбу камня, мешок песка или щебня. Так было при постройке собора св. Иакова в испанском городе Компостелло. Тысячи верующих, прежде чем войти в город, доставляли блок камня в соседнюю Кас-тенду, где работали обжиговые печи.

Отпущение грехов в те времена было самым ходким товаром. Бойкие «деловые» люди, видимо, нуждались в нем особенно и закупали святое прощение оптом. Не потому ли поговаривают, что соборы выросли на нечистой совести буржуа?..

До поздней ночи гремели по дорогам колеса. Глубокие колеи пробивали они на пути от каменоломни к стройке. Сколько раз нужно было проделать этот путь, если одна повозка тянула не больше одного кубометра — полторы тонны камня!

Счастливой находкой почиталась возможность разобрать старое строение поблизости от стройки. «Собор, наполовину разрушенный — уже наполовину построенный», — учила поговорка.

Когда денег хватало, камень выбирали с разбором. Так, за стройматериалом для базилики св. Петра Венеция отправляла корабли в Сицилию, Афины и даже в Африку.

МАСТЕРА

О людях, возводивших кафедральные соборы, известно немного. О них рассказывают не велеречивые летописи, не торжественные поэмы, а истлевшие листы расчетных ведомостей. Обрывки пергамента, на них цифры, даты, редко — имена.

Можно узнать бухгалтерию соборных строителей: дневной заработок землекопа или подносчика камней — семь денье, мастера кладки — двадцать два денье. В списках встречаются и женские имена. Вот некой «Изабель-штука-турщице» причитается три су. Другой — «даме Марии» — вместе с двумя детьми выписано четыре ливра и два су. Это уже сумма. Возможно, за этой записью стоит не один, а целая группа работников, возглавляемых мужем этой самой «дамы».

Всего в своде 1292 года числится сто четыре человека. Египетские пирамиды сооружали тысячи,

десятки тысяч людей. При постройке готических соборов работала сотня-другая одних и тех же мастеров. Не случайно на цветной миниатюре Жана Фоке каменщиков определенно меньше, чем придворных в королевской свите.

Стройка привлекала множество разного народа — кто искал подработать, кто надеялся поживиться за чей-нибудь счет, а бывало, приходили потрудиться на богоугодном деле, надеясь обрести прощение, и знатные господа. Правда, толку от них было немного. История об одном раскаявшемся грешнике, графе Рено де Монтабане, прозванном «слугой святого Петра», свидетельствует, кстати, о тогдашней плохой постановке техники безопасности:

«...Но был он так неосторожен, что чей-то молот пришелся ему по затылку, и тело его упало в Рейн».

С первыми ощутимыми заморозками работы вынужденно останавливались; верхушки недостроенных стен каменщики покрывали соломой. И уходили.

Ну, а беднота, кормившаяся подсобной работой? Им не прожить долгую зиму без заработка. Они спускались в каменоломни и, если ноги; держали, а руки поднимали кайло, могли рассчитывать на кусок хлеба.

Зимой город, строивший собор, замирал. Он привыкал жить в ритме громадной стройки и тихо ждал новой весны, когда снова все приходило в веселое движение. С рассвета звенели подковы и распевали каменщики, ковыляя на стройку в тяжелых своих башмаках.

В полдень звонил колокол. Мастера бросали работу и брели под дощатый навес, где были выгорожены деревянные «ложи». Там они сбрасывали с себя белые от каменной пыли фартуки, занемевшими пальцами разламывали хлеб и запивали его кислым вином. Там же они судачили о делах или дремали в жару.

Знаменитым этим «ложам», впервые сколоченным на строительстве Вальтером де Черфордом в 1277 году, было суждено войти в мировую историю.

ТАЙНЫ ФРАНКМАСОНОВ И ГРУБЫЙ КАМЕНЬ ГРАФСТВА КЕНТ

Не мудрено догадаться, что разговоры в «ложах» строителей велись о всякой всячине: и о по

годе, и о житейских неполадках, и, конечно, о работе. Как лучше тесать или укладывать камень, как вязать аркбутаны. Эти профессиональные секреты и приемы, именуемые теперь в патентном деле «ноу хау», «Книгой ремесел» — специальным уставом, составленным в 1268 году ЭтЬеном Буало, предписывалось хранить в строжайшей тайне. Нарушившего устав строго карали, изгоняя из цеха строителей.

В музее Антверпена есть полотно Ван-Эйка «Святая Варвара». На нем против могучих соборных стен можно различить убогий сарайчик. Это и есть «ложа».

Трудно поверить, что это прямой прообраз знаменитых франкмасонских лож. Вы представляете их по-другому? Подчеркнуто аристократический салон, глубокие кресла, теплое дерево, свечи, избранная публика во фраках, беседы, тихие, немногословные, но многозначительные...

Потребуется всего лишь словарная справка. Иначе трудно догадаться о существовании связи между качеством камня в английском графстве Кент и франкмасонской ложей, скажем, св. Екатерины в городе Архангельске — «исключительно для лиц купеческого звания».

Но именно там, в графстве Кент, добывался твердый камень, гранильщики которого назывались «грубые камнерезы». А работавших по мягкому, «вольному» камню — известняку, идущему на барельефы, капители и скульптуры, звали «фри мэсонс». Во Франции имеющие дело с таким камнем стали зваться соответственно «франкмасонами», что в нестрогом переводе значило «вольные каменщики».

Возникшая через сотни лет легенда фантастично рассказывала о братствах вольных каменщиков, хранителях им только ведомых мистических тайн, неподвластных сильным мира сего; она была подхвачена и расцвечена франкмасонским движением, особо развившимся в XVII веке. Его участники, настроенные оппозиционно к правителям и пытавшиеся обрести независимость, восприняли легенду буквально. Закрытые салоны для избранных членов братства, знамена с цеховыми.гербами и изображениями строительных орудий — все оказалось прекрасной декорацией. А разработанные ритуалы своей мистикой поражали воображение — вспомним хотя бы у Льва Толстого сцену приема в члены братства Пьера Безухова.

26

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?