Вокруг света 1974-08, страница 12

Вокруг света 1974-08, страница 12

кое лицо его хранило отпечаток нелегкой профессии водолаза. Казалось, что в шерстяной куртке с капюшоном и в ондатровой шапке он чувствовал себя неуютно.

...В воскресенье 31 марта, в девять часов утра, французское судно «Мелюзин» водоизмещением около 20 тысяч тонн отошло от угольного причала таллинского морского торгового порта. Спокойное море, прекрасная видимость. Через час, когда «Мелюзин» вышла за створ таллинского маяка и лоцман покинул судно, капитан занял место в просторной ходовой рубке. В 10 часов 55 минут внезапный и мощный удар потряс корпус «Мелюзин». В каютах из коек выбросило спавших после ночной вахты моряков... Через секунду еще удар, скрежет металла, удар и вдруг затишье. Непонятно, почему французский транспорт отклонился от рекомендованного курса. Имея осадку более восьми метров, с грузом в четырнадцать тысяч тонн, он на полном ходу выскочил на камни банки Уем ад а л в 18 милях от таллинского порта.

Диспетчер ленинградского отряда аварийно-спасательных работ, получив радиограмму из Таллина, позвонил Михаилу Заборщикову и сообщил, что он назначен руководителем спасательной операции и должен немедленно выехать на объект. Георгия Анфертьева оповестить было труднее: он жил под Ленинградом, в городе Пушкине, и диспетчер соединился с отделением милиции, чтобы передали инженеру о срочном выезде.

Ледокольный спасатель «Юрий Лисянский» в этот же день возвращался домой, в Ленинград, после ледовой вахты. Но на подходе к Кронштадту была получена аварийная радиограмму — и спасатель лег на обратный курс. Леонид Онохин, начальник таллинской группы аварийно-спасательной службы, со своими водолазами 0ыл уже на месте аварии...

Кажется, ни Анфертьев, ни Заборщиков не заметили, как поезд тронулся. Лежа на своих полках, они думали о предстоящих каждому из них работах. Заборщиков, хоть и является заместителем начальника АСПТР 1 по водолазному делу, не раз сам погружался в воду, работал при необходимости на палубе, стоял на руле, заделывал пробоины.

— Михаил, какая потеря осадки? — спрашивает Анфертьев, заполняя свой блокнот расчетами.

— Утром было 75 сантиметров... Хорошо бы погода не подвела.

— Значит, при длине в 160 метров... — продолжает вслух рассуждать Анфертьев, — «Мелюзин»...

— ...«Лисянский» к шести утра будет на месте, — говорит Михаил Никитич, думая о своем.

— ...Так, сейчас посмотрим, какова потеря водоизмещения, — размышляет Анфертьев.

Михаил Никитич не слышит. Он снова думает о погоде. Потому что если бы не погода, то операция в марте 1972 года в Ирбенском проливе... Впрочем, дело было не только в погоде.

...Хотя йрбенский пролив и широк — даже в самой узкой части его между островом Сарема и материком около двадцати миль, — судоводители могут вести свои корабли только в указанном на штурманских картах фарватере. Однако греческое судно «Миноан Чиф», следовавшее из Америки в Ригу с грузом сахара, отклонилось от курса и село на песчаную мель недалеко от маяка Овише.

1 Аварийно-спасательные, судоподъемные и подводно-технические работы.

Когда к потерпевшему аварию подошел спасатель «Капитан Федотов», «грек» не принял швартовый трос. Видимо, капитан «Миноан Чифа» надеялся на приближающийся шторм, с тем чтобы при усилившемся ветре отработать винтами и сняться с песчаной мели самому. Однако капитан не учел, что судно в 24 тысячи тоня водоизмещением, полностью загруженное, всей своей массой лишь плот-неб уйдет в песчаный грунт. Так и случилось. Но даже после этого греческое судно от помощи спасателя отказалось. .

Через день на банке Березина, в двенадцати милях от «грека», село на рифы норвежское судно «Сага Сворд», следовавшее из Бразилии в Ригу. От помощи «Капитана Федотова» «норвежец» тоже отказался. Причина отказа оставалась неясной. «Капитан Федотов» мог развернуться и уйти, но на потерпевших аварию кораблях были люди—и наш спасатель, невзирая на шторм, трое суток ходил переменными галсами от одного судна к другому. К тому же в трюмах обоих кораблей был груз, предназначавшийся нам. * Капитан греческого судна предпринял еще одну попытку освободиться. Он решил оттянуться с помощью собственного якоря. Для этого необходимо было далеко завести многотонный якорь и, выбирая его, стянуться с мели. Но и из этой затеи ничего не вышло: поднявшийся шторм раскачал судно, и собственный якорь пробил корпус корабля. В довершение всего якорная цепь оборвалась, один якорь был потерян, а судно выброшено еще дальше на песчаную отмель.

Но наибольшей опасности подвергался «Сага Сворд». Он сидел на камнях, и поднявшаяся волна била корпус судна о валуны. Могли быть большие пробоины. К тому же в трюмах лежали тысячи тонн кукурузы. Если вода проникнет в трюмы, кукуруза разбухнет, и корпус судна расползется по швам.

Обо всем этом думали в штабе спасательной операции именно тогда, когда капитаны терпевших бедствие судов вели себя необъяснимым образом. Между тем Аварийно-спасательная служба Балтики в Ленинграде связалась со своими группами в Клайпеде, Таллине, Риге и Калининграде, связалась с судами^спасателями и выяснила, что отряд АСПТР Балтийского моря готов провести любые спасательные операции.

Странное поведение капитанов «Сага Сворда» и «Миноан Чифа» стало понятным, когда в Ирбенском проливе показались шведские спасатели. Они, разумеется, знали, что у нас со Швецией есть договор о совместном спасении судов, но, наверное, забыли, что потерпевшие аварию суда не были шведскими, находились в наших водах и при этом с нашим грузом. Поэтому в конце концов спасателям фирмы «Нептун» пришлось вернуться в свои воды. Правда, предварительно они высадили на «Миноан Чиф» некоего Джона Петер-сона. Как выяснилось позже, этот господин между тостами убеждал греческого капитана отказаться от помощи советской аварийно-спасательной службы, предлагая свои услуги. На визитной карточке Джона Петерсона значились несколько занимаемых им должностей. Одна из них — представитель спасательной кампании «Нептун» в Стокгольме. Естественно, он был огорчен: ведь фирме не удалось оказать помощь терпящим бедствие. А международная конвенция гласит: нет спасения — шет вознаграждения.

28 марта, когда шторм усилился и корпус судна начал испытывать сильные удары о камйи, капитан «Сага Сворда» понял, что положение корабля

10

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?