Вокруг света 1979-10, страница 35

Вокруг света 1979-10, страница 35

много. Кое-кто смирился со смертью...

И пока «Горноправдинск» делал очередной заход, старший механик Джогиндар Синг, индус по национальности, кутаясь в простыню, рассказывал о случившемся.

Это был один из обычных рейсов «Юнайтед Вэнгарда». Они шли из порта Дамим в Саудовской Аравии на Рангун. Милях в трехстах от Цейлона и примерно на таком же расстоянии от Мадраса волнами сорвало сразу несколько лючин на третьем, четвертом и пятом трюмах — брезенты и стальные шины не закреплялись: капитан надеялся на быстрый и благополучный переход. Да и с кем было все это делать? Весь рядовой состав, кроме боцмана, не имел специальной подготовки, вышел впервые в море, как и погибший Хамид, которого пытались остановить перед спуском. Он послал всех к черту. Надеялся на свою силу — был неплохим спортсменом. Но не знал, что такое море. После того как были сорваны лючины, всего нескольких волн, захлестнувших палубы, хватило, чтобы теплоход, набрав воду в свободные трюмы, стремительно лег на правый борт и больше не выпрямился. На мостике в тот момент были капитан Абдул Шакур и старший рулевой Басхар. Когда судно завалилось на борт и все затряслось ог бешено вращавшегося несколько минут винта, они услышали выстрелы лопавшихся стальных концов на шлюпочных балках. И выскочили одновременно, чтобы задержать хоть какой-либо бот, но оба были сбиты с ног, и уже третьи сутки капитан лежит в своей каюте без сознания, а старший рулевой — на палубе. У обоих перелом ног, и, похоже, началась гангрена.

Еще несколько волн смыли все плоты, и осталась лишь одна шлюпка с правого борта, но ее нельзя было спустить. Через несколько минут заклинило двигатель, все обесточилось, и «SOS» передавали с помощью передатчика спасательного буя, чудом уцелевшего на борту.

В первый же момент залило провизионную. Галеты же из НЗ — неприкосновенного запаса оставшейся шлюпки — они берегли для маленькой Бобби — дочери капитана Хиины Наз, которая находилась на борту вместе с матерью. Для них и для раненых оставили пресную воду в единственном анкерке из той же шлюпки. А сами выжимали промокавшие под дождем полотенца, и эту воду использовали для питья и умывания...

Первым прыгать за борт предложил чиф-офицер Виджаякумар Мента, но добровольцев было мало. Люди потеряли много сил, и кое-кто даже не мыслил о спасении.

— Слушайте, — загремел голос

Синга над штормовым заливом, усиленный динамиками. И ветер нес его на «Юнайтед Вэнгард», — делайте, как сделали мы. Русские не могут спустить шлюпки, это бесполезно, волна тут же опрокинет их, а подойти к вам совсем близко на тяжелой и высокой волне, сами понимаете, опасно. Прыгайте группами, и вас поднимут на танкер. Прыгайте, это ваш последний шанс. Через два-три часа судно должно опрокинуться. Прыгайте...

И они прыгали с каждым заходом советского танкера. Прыгали, когда корма «Юнайтед Вэнгарда» почти касалась воды, прыгали группами по три-шесть человек. И каждый раз капитан Киридон останавливал судно так, чтобы находившиеся в воде оказывались с подветренного борта, где было меньше волнения и где висели вдоль борта спасательные круги, выброски, штормтрапы.

Через три часа после подъема первой пятерки на борту «Горно-правдинска» находилось уже девятнадцать моряков с панамского судна.

Танкер пошел на очередной заход, когда в воду прыгнула новая группа* и тотчас же над судном пронесся возглас:

— В воде женщина с ребенком!

—- Внимание, — подтвердил в динамике голос капитана. — С «панамца» прыгнули шесть человек. За бортом женщина и четырехлетняя девочка.

Весь экипаж был на верхних палубах. Позади осталось шесть месяцев рейса, долгая разлука с семьями, с детьми. А тут в грязно-серых волнах находились маленькое живое существо и женщина.

И едва группа оказалась вблизи борта, сразу же несколько моряков, даже не надев жилеты, попытались спуститься в воду. Старший помощник Лях разрешил лишь одному — коренастому крепышу токарю Анатолию Перченко.

Перед этим, решив обезопасить необычную группу (Джогиндар Синг сообщил, что среди них еще двое раненых — капитан и старший рулевой), в воду опустили грузовую сетку. Но она стала ловушкой: связанные между собой люди путались в ее петлях и в штормтрапах.

Когда Перченко приняв ребенка у матери, дал сигнал поднимать трап, понял, что ничего не получится. Нижние балясины штормтрапа, находившиеся в воде, запутались в петлях сетки, и вместе с трапом потянулась вся сеть с людьми

А рук было только две. Одной Анатолий Перченко прижимал к себе ребенка, а другой вцепился в штормтрап, но с каждой секундой чувствовал, что все более немеют пальцы.

— Астахов, давайте вниз, — скомандовал Лях.

Через несколько секунд электрик Владимир Астахов спускался за борт. Судно стало в очередной раз заваливаться на правый борт, и Владимир, оказавшись над головами находившихся в воде людей, схватил ребенка. Не успел Владимир даже ступить на палубу, как чьи-то руки, их было слишком много, чтобы понять — чьи, приняли девочку.

На палубе лежал человек, два дня назад командовавший теплоходом «Юнайтед Вэнгард», тридцатичетырехлетний пакистанец капитан Абдул Шакур. В сознание он пришел, лишь когда оказался за бортом своего теплохода, и не помнил, как его перетаскивали в одеяле почти по вертикальной стене палуб и надстроек из капитанской каюты на корму, как надевали спасательный жилет и привязывали к спасательному кругу. Он оказался на палубе танкера раньше дочери и жены, и все томительные долгие минуты, пока Перченко и Астахов поднимали малышку Хи-ину, тянулся на руках к борту.

Буфетчица Вера Ивановна Слабу-

3 «Вокруг света» № 10

зз

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?