Вокруг света 1981-06, страница 52

Вокруг света 1981-06, страница 52

всех деревень, за вторым — государственные служащие острова и их жены, а за третьим — официальные лица острова тоже с женами. В число официальных лиц острова входили старосты деревень, священники церквей, учителя школ. Нужно сказать, что на Ниуафооу восемь деревень. В них насчитывается семь церквей, четыре кладбища и три начальные школы.

Время от времени кто-либо из высокопоставленных представителей, сидящих за главным столом, выходил из-под навеса и через мегафон произносил речь на языке тонга. Мой добровольный толмач пояснил, что по традиции должны выступить все наиболее почетные гости.

Джек выступал последним, и мы уловили в его речи знакомые слова: «Каллисто», «Юрий Баденков», «Москва». Правила дипломатического протокола требовали ответного слова с нашей стороны. Баденков говорил по-русски, Ольга Григорьевна переводила его слова на английский, а* сам Джек доносил их смысл собравшимся уже на тонганском языке. Судить, что в конечном итоге получалось после двойного перевода, нам было трудно, но слушатели остались довольны.

На этом праздник завершился, и мы, усевшись в кузове знакомого уже нам прицепа, отправились в лагерь. По тон-ганскому обычаю хозяева положили на пол прицепа сплетенную из листьев пальмы корзину, в которой находились поросята и другая снедь.

ПТИЧКА БОГА ВУЛКАНА

Лео Суренович Степанян, наш орнитолог, с полицейским Саймоном Кенети Ката сегодня добывал пернатых. После одного из выстрелов Степаняна птица, сидевшая на вершине кокосовой пальмы, застряла в кроне дерева. Орнитолог очень огорчился и уже поставил было крест на добыче. Тогда Ката отстегнул ремень с пистолетом, снял рубашку, сбросил ботинки и пошел на вершину пальмы. Да, да, не полез на пальму, а спокойно пошел по стболу прямой, как свеча, пальмы. Он обхватывал ствол пальмы одной рукой, затем делал два шага, плотно прижимая ступни ног к стволу, рывком приближал тело к дереву, сразу перехватывал этой же рукой на метр выше и снова делал два шага, опять подтягивался к стволу и так пока не дошел до вершины. Сбросив тушку вниз, он таким же способом спустился на землю, к пораженному Лео Сурено-вичу. Подъем и спуск заняли у Саймона Кенети Ката меньше минуты.

Возвращаясь через участок, покрытый лавой, в лагерь, Лео Суренович увидел стайку каких-то птиц, перелетавших с одной глыбы лавы на другую. Степанян подстрелил одну и был уверен в точности выстрела. Однако добычу не нашли. Лео Суренович чуть ли не ползком обшарил метр за метром большую площадь, но Ката и не думал помогать ему в поиске. Надвинув на глаза широ

кополую шляпу, он равнодушно следил за усилиями своего подопечного.

— Мистер Ката,— обратился к полицейскому Лео Суренович,— может быть, вы подскажете, где нужно искать птицу, я же попал в нее, я видел?

— Мистер ученый,— ответил полицейский,— напрасно ищет птицу, она ему не принадлежит, и он никогда ее не найдет, сколько бы ни искал.

— Почему же? — удивился Лео Суренович.— Мне очень нужен этот экземпляр. Мне дано официальное разрешение на отстрел нескольких птиц. Мы еще не израсходовали отпущенный нам лимит.

— Разрешение вам дал мой брат, администратор Джек, а птичку забрал бог вулкана, забрал к себе. Видимо, она ему тоже очень нужна.

— Какой бог вулкана? — удивленно переспросил Лео Суренович.

— На острове есть вулкан, бывают извержения, вы это знаете,— объяснил Ката.— Извержение бывает, когда гневается бог вулкана, у него есть там,— полицейский показал рукой себе под ноги,— дом с садом, с кокосовыми пальмами, и птицы там тоже есть. Вот этот бог и забрал к себе птицу: вероятно, он считает ее своей. Так что напрасно вы ищете. Когда у нас пропадает что-то, лежащее на земле, мы знаем — это забрал бог вулкана.

Так коллекция Лео Суреновича лишилась птицы, которая, видимо, в настоящее время поет себе в подземном саду бога вулкана.

ТОЛЬКО КОПРА

Пяти владельцам принадлежит земля острова. Государственная и королевская части неприкосновенны, зато вожди наделяют землей жителей подвластных им деревень, и те выращивают на своих участках овощи, держат кур, поросят. Кокосовые же пальмы считаются общественной собственностью, и весь урожай копры, извлеченной из кокосовых орехов, поступает в общий котел. Раз в год на Ниуафооу за копрой приходит судно. В течение года ее добывают около тысячи тонн. За каждую тонну жителям платят наличными или расплачиваются товарами первой необходимости: спичками, сахаром, солью, сигаретами, обувью, тканями. Если разделить полученные деньги на всех жителей острова, то на одного человека в год придется 186 долларов, или же 50 центов в день.

Нужно еще учесть взносы на общественные нужды. Ведь имеющийся на острове транспорт — три трактора, грузовик и несколько лошадей — приобретен на «артельные» деньги. Горючее для тракторов и грузовика тоже покупают сообща. Потому-то на вопрос, как живут люди на Ниуафооу, я отвечу — бедно. Семьсот человек живут на островке, затерянном в океане. Кроме копры, с острова вывозить нечего. И некуда. В обычный год заготавливают тысячу

тонн. В наиболее удачные годы — тысячу двести. Это потолок доходов ниуафо-оуанцев, а ведь бывают урожаи и меньше тысячи тонн. Тогда островитянам совсем плохо.

В последний день пребывания на Ниуафооу мы с кинооператором Виктором вышли из лагеря, поставив перед собой единственную задачу: заснять процесс добычи и обработки копры. То тут, то там у дороги виднелись неказистые сооружения, похожие на печи для обжига гончарных изделий или на печи, где получают древесный уголь. Это и были местные «заводы» по сушке копры.

Недалеко от тропинки, ведущей к почти вертикальному спуску на берег Ваи-Лахи, мы встретили средних лет мужчину с сынишкой. Мужчина держал в руке мачете — непременную принадлежность каждого местного крестьянина, отправляющегося на сбор кокосовых орехов. Недалеко от дороги виднелась довольно солидная куча неочищенных плодов. Мальчик забирался на пальму и сбрасывал вниз созревшие кокосовые орехи.

Мужчина собирал орехи в рогожку, связывал ее узлом и подносил к дороге, где складывал в кучу. Когда орехов скапливалось несколько сот, мужчина шел за лошадью, запрягал ее в двуколку и доставлял орехи к «заводу». Потом орехи очищали от толстого волокнистого слоя кожуры (она называется «койр») толщиной примерно в два сантиметра. Делалось это так: в землю вкапывали кол заостренным концом вверх, и, взяв двумя руками плод, мужчина с силой насаживал его на кол, обдирая койр в несколько приемов. Очищенные плоды он разрубал затем ударом мачете на две половинки и бросал в большой железный ящик метра полтора высотой, пяти длиной и трех шириной. Над ящиком возведен навес от дождя, а под днищем разведен костер. Так сушат копру.

Чтобы добыть тысячу тонн копры, нужно обработать пять миллионов орехов. Добычей копры на острове занимаются сто человек. За один прием с каждой пальмы снимают в среднем десять орехов. Каждому добытчику приходится обрабатывать пять тысяч пальм. В день он обрабатывает пальм по пятьдесят и получает с них сто килограммов копры. Вот за эти сто килограммов ему и причитаются пятьдесят центов. Здесь, правда, нужно учитывать сезонность работы (сбор копры ведется примерно в течение ста дней) плюс то, что продукция ста сборщиков раскладывается на все население острова, то есть на семьсот человек.

Так что на прекрасном острове Ниуафооу не текут молочные реки меж кисельных берегов. Человек выжил здесь благодаря тяжелому труду и кокосовой пальме. Пальма же и определяет весь ритм жизни на Ниуафооу, который не зря называют «наикокоснейшим из всех кокосовых островов».

Борт научно-исследовательского судна «Каллисто» — Ниуафооу — Москва

50

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?