Вокруг света 1986-11, страница 56

Вокруг света 1986-11, страница 56

Е В Г Р А Ф КОНЧИН

Б ТАЙНИКАХ Соловецкого МОНАСТЫРЯ

ффф

Вероятно, сабля князя Пожарского, а также палаш князя Скопина-Шуйского, что экспонируются в Государственном Историческом музее в Москве, знакомы многим еще с детских лет, с первых посещений музея. Но вряд ли кто-нибудь задумывался, как оказалось здесь легендарное оружие: кажется, оно было в этих стенах всегда, «вечно». А между тем судьба этих экспонатов необычна, подчас непонятна и загадочна. И загадочен прежде всего их путь в музей.

До революции сабля и палаш «с серебряной с золочением оправою, украшенной жемчугом, бирюзою и другими драгоценными каменьями», как описывают их в старых книгах, хранились в ризнице далекого Соловецкого монастыря. Они упоминаются как наиболее почитаемые релик^ вии в перечне монастырских сокровищ, в старинных путеводителях. Ни один из паломников не возвращался с Соловков, не осмотрев эти памятники истории Отечества нашего, сопричастные с именами выдающихся деятелей России и со знаменательными ее событиями.

Как сабля и палаш попали в Соловецкий монастырь? Их передал туда в 1647 году князь С. В. Прозоровский. Сабля досталась ему, сподвижнику народного героя, после смерти Пожарского. Вероятно, по желанию прославленного военачальника предполагалась этому монастырю. Похоже, что князь Дмитрий Михайлович с почтением к нему относился. Не об этом ли свидетельствует такой прелюбопытный факт. В 1613 году, заметьте, во время борьбы с польскими интервентами, Пожарский дарит Соловецкому монастырю редкий памятник отечественной письменности — рукописное Евангелие

XVI века, оправленное в серебряный с позолотой оклад, с чернью, драгоценными камнями, хрусталем и жемчугом. Этот подарок значится в описаниях монастырской ризницы в числе наиболее значительных подношений. Где теперь Евангелие пребывает? Неизвестно...

О палаше М. В. Скопина-Шуйско-го известно, что после загадочной смерти князя в 1610 году этим оружием двадцать восемь лет владел И. И. Шуйский, брат царя. К кому палаш перешел потом и как он оказался у Прозоровского — ведь именно он передал его вместе с саблей Пожарского в Соловецкий монастырь,— ответа нет.

Эти сведения о сабле и палаше собрала и опубликовала в научном, ныне малоизвестном сборнике специалист по старому русскому оружию М. М. Денисова. Указав также, что в музей они «поступили 14 января 1923 году из б. Соловецкого монастыря, в ризнице которого находились». При этом сославшись на музейную инвентарную запись. И опять загадка! Дело в том, что в 1923 году оружие не могло прийти в музей непосредственно из ризницы Соловецкого монастыря, так как его закрыли еще в мае 1920 года, а в августе того же года основные его ценности были вывезены с Соловков. Куда и кем? Об этом позже...

А не заглянуть ли мне самому в инвентарную книгу Исторического музея? Вдруг отыщу в ней такое, что не упоминается в описании сабли и палаша, данного Денисовой? Договариваюсь с директором музея Константином Григорьевичем Левы-киным. Меня допускают в отдел учета, выкладывают огромный, тяжелый, с золотым тиснением том, еще оставшийся от Императорского Исто

рического музея. С волнением перелистываю хрусткие страницы. Вот и год 1923-й. Нахожу январь, 14-е число. Есть, есть запись о поступлении сабли Пожарского и палаша Скопина-Шуйского. Она вполне соответствует уже знакомому комментарию. Однако постойте! Вижу несколько слов, которые Денисовой не приводятся. Как раз они-то и важны для меня, ибо открывают нечто новое... Убеждаюсь в простейшей истине — самому по возможности знакомиться с оригиналами документов, даже хрестоматийных.

Что это за слова? Вот они — «поступили из ГПУ» (Государственного политического управления, до

1922 года—ВЧК). Как видите, не прямо из ризницы Соловецкого монастыря. Запись интригующая, будоражащая воображение. Сразу видятся похищения, погони, перестрелки, поиски тайников, находки...

Очевидно, дело обстояло куда проще. И все же не покидало меня ощущение, что в период с 1920 по

1923 год с достопамятным оружием что-то приключилось. Ведь не случайно же оно попало к чекистам?!

Долго я оставался во власти предположений и догадок. Мои многочисленные запросы, письма, телефонные звонки, расспросы и разговоры «вывели» на Татьяну Михайловну Кольцову, сотрудницу Соловецкого историко-архитектурного музея-заповедника. Написал ей письмо, не рассчитывая, впрочем, на положительный результат. Но получил толковый и доброжелательный ответ. Вскоре Татьяна Михайловна прислала мне копии интереснейших Документов, отысканных ею в различных

Рисунок В. НЕВОЛИНА

54

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?