Вокруг света 1987-10, страница 9

Вокруг света 1987-10, страница 9

ти метров,— бросая клочок бумаги с цифрами в костерок, сказал Александр Никитович Щербинин.— Слой отложений более трех метров. Для того чтобы очистить нашу находку и пробить тоннель, по которому можно будет вытянуть ее на свет, нужно переместить не менее двухсот кубометров грунта. А он, сами видите, какой — тяжелее иных коренных пород.

Щербинин был старшим среди рифовцев, участвовал во многих экспедициях, и к его словам молодые участники клуба всегда прислушивались. К сожалению, эта экспедиция оказалась для Александра Никитовича последней...

На этот танк рифовцы вышли так. После телевизионной передачи о клубе пришли письма, в которых говорилось, что на Дону при временном отступлении наших войск по приказу в нескольких местах была затоплена боевая техника. Рифовцы решили проверить эти сообщения. А заодно заглянуть и в донскую старицу у села Селявного, которое давно у них было на примете.

— Никитич! Представляете лица ребят из разведочной экспедиции,— шумит неугомонный Логачев,— когда пастух спокойно так на вопрос, заданный скорее по привычке, ответил: «Танк-то? Да он под этой горой в болоте стоит. Часами тут сижу. Иногда вижу, как горючее всплывает и радугой по воде расходится». Когда они тут с магнитометром-то были?

— С месяц назад,— сонным голосом отвечает кто-то из тьмы.

— А выводы предварительной разведки помните? Осторожные такие,— не унимается Сергей.— «Прибор отметил аномалию. Штыревание показало наличие металла. Не исключено, что в старице...» А в ней танк. Танк, Никитич!

Щербинин подбросил в костер тонкие ветви. Скорые языки пламени выхватили из тьмы его усталое лицо. Ребята уже разошлись по палаткам.

— Знаешь,— сказал Щербинин,— пока ты с циркулем в грязи сидел, мы тут разные предположения строили — как погиб этот танк? Ребята мне душу бередили: «Александр Никитович, окажется, что танк в боях погиб, установим его на Щучен-ском плацдарме. Тут ведь рядом и могила братская, и обелиск на плацдарме, и памятник Тулибердиеву. А если «по приказу при отступлении», какой же это памятник?» Мальчишки. Их герои пока еще только среди тех, кто наступает...

— А ведь до недавнего времени я и сам так думал,— тихо ответил Сергей.— Помню, первый самолет из болота под поселком Бор доставали. Грязь ведрами отчерпывали, плотину противогрязевую поставили. Части самолета подняли, пулемет — интересно. Нашли личное оружие летчика — у меня, мальчишки, глаза горят. А больше всего хотелось, чтобы у летчика награды были. Нашли орден — так я на седьмом небе. Вот уж больше десяти лет за боевой техникой по хлябям лазаю, а лишь недавно стал понимать, что нет в нашем поиске мелочей. Раньше, сами знаете, клуб искал только крупные объекты — самолеты, танки. А когда решили собрать и вещи, которые могут рассказать о повседневном солдатском житье, почувствовал — попали в самую точку. В Ракитном, помните, Ил-2 поднимали из болота, так сапоги вытащили из-под обломков. Латаные-перелатаные. Долго не мог поверить, что в таких вот воевали летчики...

— Сергей, как думаешь, вытянем танк? — возвратился Щербинин к новой находке.

Общее собрание клуба, выслушав сообщение о работе в озере «Изумрудном», решило: «Танк поднимать!»

Техника для размыва отложений, под которыми покоилась боевая машина, и оборудование для подводных работ в клубе были. Стали искать свободное время. У Дмитрия Куцова и Александра Швецова, к примеру, этот вопрос решался просто — старшеклассники. У них каникулы. У Олега Воротникова и Светланы Сергеевой — тоже каникулы. Студенческие. Остальные стали подгонять свои отпуска под сроки экспедиции. И вот наступил день, когда рифовцы снова разбили лагерь в донской старице, и Сергей Логачев внес в водолазный журнал первую запись: «Течения нет. Видимость «О». Грунт — плотный ил с примесью мела».

— Ниже ила идет слежавшийся почти монолитный пласт,— выбираясь из водолазного костюма, говорит единственный в клубе профессионал-подводник Александр Сидоров.— Все надо размывать монитором. Но удержать его ствол одному в такой грязище невозможно.

«Грязевая» смена длится столько, насколько хватает воздуха в акваланге. Несколько человек в полной темноте плотной пульпы ведут борьбу с извивающимся шлангом.

Наконец удается разметать наносы у танковой башни. Но подводные работы по очистке танка продолжаются.

День за днем в восемь утра в хлябь «Изумрудного» погружается первый аквалангист. Последняя смена выбирается на «Муссон» — самодельную водолазную площадку — в десятом часу вечера. Почти вместе с работой заканчиваются в лагере и разговоры.

— Не до разговоров вечерних,— объясняет ребятам, впервые оказавшимся в экспедиции, Логачев.— Вот услышу команду «отбой» — рухну и сразу же засну.

С погодой не везет — идет дождь. Прохладно. Но изо дня в день у лагерных палаток собираются местные жители. Особенно много тех, кто воевал. Мокнут под дождем. Молчат. Ребята мерно крутят ручку помпы, подающую воздух водолазу...

После нескольких дней работы по очистке танка техсовет клуба решил вытянуть на берег в первую очередь башню.

— Танк станет легче,— сказал председатель совета клуба Виталий Латарцев.— Тягачам будет проще сдвинуть тридцатьчетверку.

Башню сдернули с корпуса довольно быстро. Но она неожиданно глубоко зарылась в ил, и несколько дней ушло на то, чтобы размыть траншею, по которой тянули башню. Неподалеку от берега она застряла вновь, попав в завал из тяжелых меловых глыб. Этот барьер пришлось разбирать вручную. Только через неделю упорного труда башню вытянули на траву и начали осторожно обследовать.

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?