Вокруг света 1991-07, страница 36

Вокруг света 1991-07, страница 36

станции километрах в пятнадцати от Осло. И за то спасибо, главное —вырвался из города.

Ребята повернули вправо, а я остался у заправки. Еще немного «поголосовал» и понял, что пора ставить палатку, пока совсем не стемнело. Недалеко от станции нашел заросли кустарника между дорогой и какими-то огородами. Там и устроил ночлег.

Заправочная станция —это оазис цивилизации на трассе. Здесь можно умыться, побриться, перекусить, а главное — здесь легче поймать машину. Утром я быстро привел себя в порядок — и быстро на дорогу. Через минуту подъехал... вчерашний парнишка.

— А-а, привет! Скорей садись, я в школу (!) опаздываю.

Школа его находилась в пятидесяти километрах от места моей ночевки.

— И так каждый день приходится ездить? — спрашиваю.

— Да, но это не самое плохое. Дело в том, что сестра учится в другом направлении, поэтому мы вынуждены держать две машины. (Их нравы, что поделаешь.)

Потом проехал километров сто с владельцем фирмы модной одежды.

— Из России? — заинтересовался он. — А как там у вас с одеждой?

— Знаешь, — говорю, — никак. Если даже вся Европа начнет нас обшивать, то лишь лет через двадцать пять скажем: «Хватит».

— Фантастическая страна! — загорелся он. — А в Европе нынче совсем невозможно торговать. Господи, скорее бы у вас деньги появились нормальные, мы бы завалили всю страну тряпками.

Расстались у пункта оплаты за дорогу. Кстати, только в Норвегии я увидел подобные пункты, где водители должны платить 10 крон, чтобы проехать в следующий район. Спросил, с чем это связано, мне ответили, что дороги обходятся государству недешево — страна горная, много мостов, туннелей, — вот и приходится помогать, однако никто не возмущается этим налогом: всем же хочется ездить по нормальному шоссе.

Следующий водитель — молодой владелец малярной фирмы из Осло. Только что отслужил в морской пехоте, начал свое дело и разбогател за счет своего трудолюбия и изворотливости.

Парень оказался разговорчивым. Я смотрел на мелькавшие за окном речушки, долины, холмы, а он, не закрывая рта, рассказывал о своих успехах, о новой машине, о том, как он дурачит налоговое управление, скрывая часть доходов.

— Может, это и не совсем честно, — оправдывался он, —но ты пойми, я и так им отдаю 150 тысяч в год! И знаешь, что обидно — я вкладываю, а потом государство забирает половину, чтобы платить пособие всяким ублюдкам, наркоманам, бездельникам. Видел я в Осло всю эту молодежь, да из них никто и кроны честно не заработал, и никто их не заставит этого сделать!

Что же, логично. Даже в самый совершенной системе есть свои огрехи.

Он продолжал самодовольно рассказывать, что за обед в ресторане платит

Рисунни В. ЧИЖИКОВА

600 крон, а вчера его оштрафовали на тысячу, и все ему нипочем. И вдруг, словно какое-то прозрение —он задумался и вполне серьезно сказал:

- А может, я и не так живу. Порой мне кажется, что самый нищий студент гораздо богаче меня.

Мы въехали в горный район. Пошли умопомрачительные скалы, озера. Дорога шла неуклонно вверх. Погода начала стремительно портиться. На перевале шел снег. Машина проскакивала один за другим длиннющие туннели — один из них тянулся километров на десять.

Когда мы расстались на крохотной дороге по направлению к морю, на улице хлестал дождь. Дальше начались испытания.

Два часа я провел на шоссе под дождем. С каждой минутой шансы попасть в машину уменьшались — очень редкие машины, да и народ за рулем провинциальный—не очень доверяет случайному попутчику. Всего в сорока километрах находился город Молёй, откуда можно было выбраться на катере из этого потопа.

Наконец притормозил мальчишка на «тойоте». По-английски говорит плохо, но ситуацию понял: включил обогреватель на всю катушку.

В Молёй — новый удар: все катера уже ушли, следующий только утром. Посчитал наличность — негусто, на гостиницу не хватит, если собираюсь ехать на катере. Узнал адрес самой дешевой ночлежки, но там разместились участники какого-то детского музыкального фестиваля. Выход один: ставить палатку возле города. Задача оказалась не из легких—вся земля частная, к лесу не подойти. Бродил между коттеджей, пока не встретил маленькую речушку, бегущую с гор через чей-то участок. В отчаянии поднялся прямо по берегу речушки и в надвигающейся темноте поставил палатку почти в чьем-то саду.

Утром быстренько встал, пока хозяева не обнаружили «постояльца», бросился к пристани —и... опоздал на первый пароход, который по цене был вполне доступен. Следом подходил катер на воздушной подушке, до Бергена, крупнейшего города побережья. Узнал о цене на билет и ужаснулся — не хватало 10 крон: были датские кроны, но на

размен не было времени — катер стоит пять минут. Стою у кассы и вдруг слышу:

— Проблемы? — вопрос задал изысканно одетый улыбающийся мужчина.

— Видите ли, — начал я, — дело в том...

— Я все понял, — сказал он, доставая бумажник, — сколько не хватает?

— Десятки, - выпалил я, чувствуя, что начинаю краснеть.

Он достал ассигнацию в сто крон:

— Держи.

— Подождите, — заспешил я, — я дам сдачу.

— Не валяйте дурака, молодой человек, с меня не убудет.

Уже на борту катера разговорились. Мой спаситель Райдер живет в Молёй, работает в рыбной промышленности.

— Должно быть, тебя удивил мой поступок, — сказал он, — просто я с первого взгляда понял, что парень в беде, и слава Богу, что все так просто разрешилось. Подумай о том, скольким людям на земле не поможешь стокроновой бумажкой.

Катер вилял между могучими скалами. Вот она —Норвегия фьордов. Теперь я понимаю старину Грига. Эти каменные арабески по берегам — готовая музыка. Остается только записать ее.

А потом был веселый яркий Берген — столица фьордов, как значится он в рекламных проспектах. Мы расстались с Райдером на пристани как старые друзья, пообещав писать друг другу.

К вечеру отъехал на 75 километров от Бергена. Снова проблема с местом для палатки —от дороги невозможно ступить в лес. Места курортные — все вокруг чье-то, все перегорожено. Пора привыкнуть: здесь нет ничьей земли, оттого и цветет все вокруг.

Пришлось совершить прогулочку в десять километров, пока не нашел удобную неогороженную полянку. Здесь и остановился.

Первая машина с утра — роскошный «фиат». Водитель, итальянский бизнесмен, страшно обрадовался, что я тоже иностранец в этой стране. Оказывается, чужбина сближает. Он ехал в Осло, и я решил —так тому и быть.

— Мне очень нравится ваш президент—признался Марио, —он очень умный человек, потому что мой ровесник. Наше поколение очень умное.

Аргумент неоспоримый. Вообще Марио оказался неисправимым оптимистом.

— Попомни мое слово, — прорицал он, — не более чем через пять лет ваш рубль будет конвертироваться. Мы, европейские бизнесмены, просто не позволим, чтобы такой гигантский рынок существовал в вакууме. Это же какая прорва финансов вращается безо всякого смысла!

Дорога шла по берегу гигантского фьорда Харденгер, километров на двести врезавшегося в материк. В одном месте пришлось пересечь его на пароме, потом снова подъем на перевал, снова туннели. После перевала начался совершенно фантастический ландшафт, чем-то напоминающий лунный —рыжее плато с причудливыми зелеными камнями. Совсем рядом сверкали ледники, играли на солнце бьющие отов

34

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?