Вокруг света 1991-10, страница 61

Вокруг света 1991-10, страница 61

Рафаэль СаБатини

ПЕЧАТАЕТСЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

КОПУШ Б

£-

Колон отдавал команды, стоя на шканцах, Коса, с рваной раной на голове, полученной в схватке, сошел с бака и нетвердой походкой направился к корме.

По правому борту сквозь пелену дождя виднелись силуэты «Пинты» и «Ниньи», также с голыми мачтами.

Колон спустился по трапу, подхватил под руку Косу, позвал хирурга, чтобы тот перевязал штурману голову, распорядился протянуть вдоль шкафута спасательный конец, велел Аранде поддерживать порядок на баке и принял решение удвоить число рулевых на каждой вахте. Но море было столь бурным, что он не мог полностью довериться никому из рулевых, а мгновенное замешательство последних или просто неловкое движение могли привести к катастрофе. Поэтому он сам встал у румпеля, чтобы держать нос каравеллы против ветра и доворачивать руль при его перемене.

Только теперь, когда были приняты все меры предосторожности, Колон понял, что шторм этот, немилосердно бросающий маленькое суденышко с гребня волны в глубокую впадину и поднимающий ввысь, чтобы снова ввергнуть в пропасть, не что иное, как божественное вмешательство, спасшее его от другой, смертельной опасности. Если бы не водяной вал, едва не поставивший каравеллу на попа, его судьба была бы решена. Мятежники, числом превосходящие тех, кому достало ума стать на его сторону, наверняка одержали бы верх. Колон, конечно, мог остаться в живых, но о плавании к Индии пришлось бы забыть.

Хладнокровие Колона постепенно успокоило и матроса, стоящего у румпеля, так что нос каравеллы ни на йоту не отклонился от заданного курса.

Два часа спустя другой матрос, посланный Косой, мертвой хваткой цепляясь за спасательный конец, чтобы не оказаться за бортом, добрался до кормы, чтобы сменить рулевого. Подоспел он вовремя, потому что последние полчаса рулевой едва держался на ногах от усталости, и адмиралу все чаще приходилось браться за румпель.

Когда вновь прибывший добрался до них, очередная волна с такой силой тряхнула корабль, что матроса бросило на адмирала, и они едва вдвоем не упали. Каравеллу начало разворачивать бортом к ветру, вода в мгновение ока смыла планшир правого борта, и Колон еле успел всем телом навалиться на румпель, чтобы вернуть «Санта-Марию» на прежний курс.

— Хесус Мария! — завопил рулевой в тот ужасный момент, когда почувствовал, что руль не слушается его.

— Ты устал, Хуан, — Колон ни в чем не упрекнул его. — Пора тебя сменить. Можешь идти, но скажи сеньору Косе, чтобы он прислал сюда плотника и двух парней покрепче.

Когда прибыли плотник и два матроса, Колон приказал им снабдить румпель хомутом, прикрепив с каждой стороны по блоку с двумя талями на каждый. С такой упряжью управлять румпелем стало гораздо легче.

И не было на корабле ни единого человека, кто в те часы не помянул Колона в своих молитвах. Все они понимали, что только он сможет спасти каравеллу и их самих. Тем временем на корме появился Коса со свеженаложенной повязкой на голове. Стоя рядом с Колоном, он вынужден был кричать, чтобы адмирал услышал его.

— Я опасался, что балласт переместится, когда судно чуть не перевернулось, — прокомментировал Коса тот момент, когда румпель едва не вырвался из рук рулевого. — Если бы это случилось, мы бы уже предстали перед нашим создателем. Просто чудо, что каравелла осталась на плаву.

— Чудо, — согласился Колон. — Балласт очень беспокоит меня. Вернее, его недостаток. Мы выпили почти все вино, воду, и еды осталось самую малость. Правда, у нас есть пустые бочки...

Колон повернулся к плотнику, который все еще возился с талями.

— Кликни мне боцмана с дюжиной матросов.

Когда они пришли, Колон приказал шестерым спуститься в трюм через сходный люк у румпеля, чтобы вытащить на палубу пустые бочки. По мере поступления

бочек их осторожно скатывали на шкафут, наполняли &__

морской водой, закупоривали и отправляли обратно в трюм, где расставляли согласно указаниям Косы, а плотник и его помощник закрепляли бочки с помощью распорок.

На все это ушло немало времени, матросы получили не один синяк, три бочки смыло за борт, когда их наполняли водой, но в итоге увеличение балласта позволило хоть немного уменьшить килевую качку каравеллы.

Руководя всей операцией, адмирал оставался^рядом с рулевым и не сдвинулся с места даже после того, как отпустил боцмана с его дюжиной матросов. За весь день он ничего не ел, лишь утолил жажду кружкой подогретого вина с пряностями, которое принес ему заботливый стюарт. Не покинул он своего поста и с наступлением ночи, а рассвет следующего дня застал его у румпеля. Рулевые же менялись регулярно, и каждому адмирал был готов прийти на помощь, чтобы исправить даже малейшую ошибку. В результате нужный курс выдерживался при любых, даже едва заметных колебаниях направления ветра.

Дважды за ночь на корме появлялся Коса, предлагая сменить его. Но адмирал остался непоколебим. Он полностью доверяет только самому себе и никому другому, сказал он, и сам, разумеется, с божьей помощью, преодолеет выпавшее на их долю тяжкое испытание.

Второй день урагана Колон провел у румпеля, и не однажды его интуиция и мастерство спасали корабль при неожиданных порывах ветра. Казалось, шестое чувство предупреждало его о надвигающейся опасности, и всякий раз он успевал отвратить ее.

Ближе к вечеру шторм начал выдыхаться. Прекратился дождь, ветер притих, зеленые волны перестали перекатываться через нос «Санта-Марии». Деревянный корпус еще зловеще скрипел, но, по крайней мере, не дал течь, и не сломался ни один рангоут. К наступлению ночи с востока дул лишь легкий бриз, хотя море еще не успокоилось. Только тогда, под очистившимися от облаков небесами, Колон, с посеревшим лицом, с налитыми «кровью глазами, передал управление кораблем Косе, а сам направился к трапу в каюту. Перед тем, как ступить на него, он оглядел море и небо. Менее чем в четверти мили от «Санта-Марии» различил силуэты двух других каравелл эскадры, идущих под всеми парусами. И они выдержали шторм, в чем, собственно, Колон и не сомневался, полагаясь на опыт Пинсо-нов.

Колон глянул на шкафут. Там собирались люди, тридцать шесть часов назад жаждавшие его смерти. Они выползали из укрытий, благодарили Бога за то, что остались в живых, еще не пришедшие в себя от пережитого ужаса, отбросив все мысли о мятеже, ибо сознавали, что жизнь им спас тот самый человек, которого они хотели убить. А самые набожные расценили шторм, как божественное вмешательство, спасшее их бессмертные души от вечных мук.

И было Колону в ту ночь видение, о чем он рассказывал позже, хотя едва ли его можно назвать иначе, чем сон. Образ, которому он молился перед тем, как уснуть, увеличился в размерах до человеческого роста, а затем сошел с картины и поплыл к кровати, широко раскинув руки.

— Спи спокойно, Кристобаль, — послышался голос, -ибо я с тобой и охраняю тебя.

Однако эти печальные глаза, эти полные губы, изогр е вшиеся в божественной улыбке, принадлежали не : ье Марии, а Беатрис Энрикес.

Глава 30. ЗЕМЛЯ!

Проснулся Колон во второй половине следующего дня, бодрый и полный сил. В иллюминаторы увидел теперь уже спокойное, залитое солнцем море.

Гарсия, стюард, принес ему еды, на которую он набросился с необычайной жадностью.

Скоро появился Коса, чтобы определить местоположение судна и передать полученные результаты на другие каравеллы. О точности говорить не приходилось, поскольку во время урагана никаких замеров не делалось.

я

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Каравелла
  2. Перевязка блоков
  3. День за днем на румейле

Близкие к этой страницы
Понравилось?