Вокруг света 1992-03, страница 19

Вокруг света 1992-03, страница 19

архитектурную школу барокко XVIII века. В.Хромов высказал предположение, что они напоминают парусники... Он писал, что тайну происхождения тотемских церквей и кар-тушей еще предстоит открыть и сделать это сможет «пока не существующий «идеальный воспринимающий», психофизиологические механизмы которого способны прочесть всю содержащуюся в произведениях информацию» и который «должен суммировать и интегрировать огромное количество констатаций и описаний».

Зайцев прочел мне эту цитату наизусть. И объяснил, почему она врезалась ему в память:

— Я решил стать этим «идеально воспринимающим...». У меня появилась цель в жизни. И сотни вопросов... Почему, например, наряду с московским барокко есть тотемское, но нет ни вологодского, ни великоустюг-ского? Удивительно, да? Откуда в провинциальном городе столичные замашки? Что заставило тотьмичей не довольствоваться обыкновенными церквами, а создать свой стиль? Удивительна для сухопутной Тотьмы и масштабная фигура мореплавателя Ивана Кускова... Загадочным казался и герб города Тотьмы — черная лисица в золотом поле, утвержденный в 1780 году «в знак того, что жители в ловле тех зверей упражняются». Но у нас не водились ни черные, ни черно-бурые лисицы... Короче, я осознал — чтобы ответить на все вопросы и понять, что зашифровано в тотемских картушах, надо для начала выяснить, какова эпоха, оставившая эти храмы.

«ТАКИХ ГОРОДОВ ТЫЩ-Щ-И!»

Прозрение состоялось. Теперь Станислав со стыдом вспоминал, как однажды — это было еще в начале 60-х годов — смотрел, как в фундамент строящейся городской бани клали могильные плиты, привезенные из Спасо-Суморинского монастыря, и испытывал чувство гордости: до чего же рационально распорядились строители «ненужным хламом»... Он видел теперь каждый памятник, слышал отчетливое SOS и не мог оставаться спокойным, сосредоточенным только на изучении книг и архивов.

— Смотрите, — сказал Станислав, протягивая мне в конце беседы пухлые папки с письмами, постановлениями, решениями и прочими документами, — вот на что ушло 20 лет жизни!

— А результат?

— Сейчас увидите. Я покажу вам Тотьму...

В сумерках наступающей белой ночи густеет зелень берез и лип, а паруса церквей словно впитывают и не отдают свет уходящего солнца... По-

«Какой норабль плывет!» — тан и хочется воснлиннуть при виде Нинольсной цернви. Стены ее, нан и стены других тотемсних цернвей, украшают знаменитые картуши.

Иван Александрович Кусков, исследователь Алясни и Северной Калифорнии.

скрипывают под быстрыми шагами Станислава деревянные мостовые По обе стороны прямых улиц стоят купеческие особняки, избы с замысловатыми наличниками и дымниками, простенькие дома из бруса и трехэтажные из силикатного кирпича — «серые», как называют их здесь Они и впрямь «серые» — не только по цвету, но и потому, что привносят в живое тепло улицы что-то бездушное, нездешнее...

Станислав останавливается у каждого приметного дома, каждой церкви и каждого «провала» в линии улицы: избы снесены, готовят площадку под «серый» дом; достает из папки фотографии (в 1978 году в архивах он нашел негативы старой Тотьмы) — и говорит, говорит, говорит...

Перечень потерь за десятилетия огромен: из двух десятков церквей от восьми не осталось камня на камне. Сбрасывали колокола и сдавали в металлолом по 30 рублей за тонну Разбили и уникальный колокол весом в семьсот пудов, отлитый местным мещанином Денисовым. Доламывали и после войны, как, к примеру, колокольню в Спасо-Суморинском монастыре. А она лишь на пять метров уступала по высоте колокольне Ивана Великого в Москве... Разбирали коло

кольню руками учащихся, среди которых был будущий поэт Николай Рубцов: «И храм старины, удивительный, белоколонный, пропал, как виденье...»

— Прошлое не вернешь, — глухо, в который раз повторяет Станислав. — Но уже в 70-х годах начал осуществляться генплан строительства Тотьмы, соз данный Ленгипрогором. По этому плану старый город, один из исторических городов России, шел под снос... Я забил тревогу, и в 1978 году прибыли в город представители Министерства культуры СССР. За два дня работы комиссия «нашла» в Тотьме более 40 памятников архитектуры. Генплан был признан порочным, старый центр был защищен.

— А дальше?

— До счастливого конца еще далеко...

Только через несколько дней, походив основательно по городу, поговорив с архитектором района и со многими другими людьми, я поняла суть происходящего. Для Зайцева самое ценное в Тотьме — ее история. Преступно рубить этот золотой сук, говорит он, надо показывать нашу историю людям и на вырученные деньги приводить в порядок ветхие избы. А если уж строить — то по индивидуальным проектам и в строго определенных местах, не нарушая исторического рисунка города. Но у города, как во

2 «Вокруг света» № 3

17

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?