Вокруг света 1992-03, страница 20

Вокруг света 1992-03, страница 20

дится, денег нет, и этим пользуются ведомства — дорожные организации, Агропром, леспромхозы и другие, которые как бы держат город в заложниках и строят свои «серые» дома там, где им удобно. Строят в охранной зоне, близ дома-музея И.Кускова, под Спасо-Суморинским монастырем и во многих других местах, которые следовало бы оставить неприкосновенными. «Таких городов тыщ-щ-и!» —не раз бросали Зайцеву во время очередной схватки.

«От барокко к бараку», — шутят в городе. Шутят-то шутят, а каждому, естественно, хочется жить в нормальных условиях, и потому так легко возбудить горожан против Зайцева, который якобы «не дает строить новые дома». Подобные ситуации, в которых всегда страдает тот, кто хочет больше сделать для общества, стали у нас, к сожалению, хрестоматийными. Чудаки, оригиналы, люди, просто не похожие на равнодушных собратьев, — они как белые вороны...

...Улица спускалась к реке. Ее широкая, белая в свете сумерек лента с черными, словно впаянными скорлупками рыбачьих лодок казалась неподвижной. Песчаная полоса берега была захламлена какими-то металлическими скелетами. Когда-то город встречал приплывающих по Сухоне панорамой церквей и нарядной набережной. Сейчас в этой панораме зияли провалы, а булыжную набережную заменяла тропинка, ныряющая в густой траве. Набережную давно разобрали, чтобы замостить улицы. Город начал сползать в реку, ползет и сегодня, а улицы, которые мостили на скорую руку, стали проваливаться. Их бросились засыпать, а потом срезать насыпанное, потому что городской пейзаж стал напоминать рисовые чеки... Стоит ли после этого удивляться, что Станиславу Зайцеву не дали опубликовать в городской газете статью, посвященную 120-летию написания... «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина.

— Как просто, — продолжает Станислав наш разговор, — взять то, что припасли другие, разрушить... А между прочим, преподобный Феодо-сий Тотемский, основатель Спасо-Суморинского монастыря, оставил после себя не только монастырь, но и тысячи шгук кирпичей для будущих строителей... И все-таки... И все-таки... — вдруг счастливо воскликнул Зайцев, — смотрите!

На холме, по-над самым берегом, стоял наполовину обновленный, сияющий свежей краской храм. То была Троицкая церковь, возвращенная общине. И уже действующая.

— Десять лет назад никто не верил, что ее восстановят. Никто. А я верил, — тихо сказал Зайцев.

«СКАСКА» КУПЦА ЧЕРЕПАНОВА

Троицкая церковь особо дорога Зайцеву: это ее летопись он откопал в фондах краеведческого музея и обнаружил в ней строки о том, что построена церковь от «избытка капитала» купцом Степаном Черепановым. То была очень ценная информация, но кто такой Степан Черепанов? Узнать помог случай. В музее как-то прослышали, что неподалеку от Тотьмы неизвестные собираются ограбить одну церковь. Поехали. На пути в машину попросились школьники — подвезти макулатуру. Зайцев раскрыл лежавшую сверху книгу и обомлел: «1762 г. августа 3. Скаскато-темского купца Степана Черепанова об его пребывании на Алеутских островах в 1759 — 1762 гг.». Потом Станислав нашел «Скаску...» и в музее —в витрине, забитой досками... Переснял. Я видела фотокопию и даже полистала ее, будучи в гостях у Зайцева.

«Стефан Яковлев сын Черепанов сею скаскою показал: в прошлом году принят он был, в Камчатке, в компанию на... судно Захарии и Елисаветы для мореходства за неимением там зейманов» (мореходов) — так начинается отчет о пребывании Степана Черепанова на Алеутских островах, где он впоследствии бывал не раз. У Станислава Михайловича появилась мысль: а может быть, Кусков и Черепанов лишь звенья одной длинной цепи? Может, среди строителей других церквей тоже были мореплаватели? Если они найдутся, то мореходы, строившие церкви, окажутся не исключением, а закономерностью?..

Начался долгий и кропотливый поиск фамилий, фактов, названий судов — любой информации, касающейся связей Тотьмы и Русской Америки. Станиславу помогали московские ученые — С.Г.Федорова, Н.Н.Бол-ховитинов, А.И.Алексеев и другие. Так, в книге Р.В.Макаровой «Русские на Тихом океане во 2-ой половине XVIII века» содержалась таблицы — кто, какие суда куда плавали. Зайцев обнаружил немало имен тотемских мореплавателей — и это было большим подспорьем в его работе.

Оглядывая домашний кабинет Станислава, можно понять, чем жил его хозяин эти годы. Фотопейзаж Аляски, подаренный американским профессором Николаем Рокитянским, акварели тотемских церквей работы самого Зайцева и его же большая картина, написанная маслом, — «Боги и люди», где в вольной композиции собраны боги всех конфессий; призы за фильмы «Тайна тотемских карту-шей», «Тотемские клейма», «SOS то-темских мореходов», карты Чукотки, Аляски, Калифорнии... И, конечно, книги. Много книг.

— Когда я оброс фактами, — расска

зывал Зайцев, - к-а рт.ина начала проясняться. Судите са ми'.

1747 год. «Св.Иоан 'н>\ судно тотем-ского купца Федора х'ол одилова, побывал на Командорах, впоследствии на нем были открыты м.чсл ие острова в группе Ближних остр ов*эв Алеутской гряды. Экспедицией *ча сУДне «Св.Андреян и Наталия», i ove Холо-дилова, открыта группа островов, названных Андреяновскими.

1762 год. Во время плава!.vi® га" лиота «Тотьма» открыт остров & адь-як.

1758 — 1762 годы. Экспедициеи'7 на боте «Иулиан» открыты Лисъ и острова, самая дальняя группа АлеуД-ских островов. За «изобретение новых" островов» мореплаватели были награждены Екатериной II золотыми медалями «За полезные обществу труды», среди награжденных — тотемские купцы Андрей Титов, Григорий и Петр Пановы. Царице преподнесли карту, в картуше которой значилось: «Сочинил города Тотьмы купец Петр Шишкин, который сам был в промыслу черных лисиц и протчего 1762 году». На этой карте впервые показаны остров Кадьяк и Алакшанъ — Аляска, впервые подытожены русские открытия в Тихом океане за 20 лет. На Лисьих островах в 1763 году разыгралась трагедия: алеуты вырезали 158 русских —команды четырех судов, спаслась лишь одна артель; здесь нашли свою могилу многие тотьмичи: Л.Шишкин, Д.Холодилов,

A.Батов, И.Мясников, Ф.Кулешов, Г.Шаверин... В «репорте» тотьмича Стефана Григорьева Коровина описывается происшедшее...

Список экспедиций нетрудно продолжить. Первым, кто попытался оценить роль тотемских мореходов, был известный историк В.Н.Берх. Его книга 1823 года — «Хронологические открытия Алеутских островов или подвиги русского купечества» содержит богатейший материал. Но

B.Н.Берх не нашел документов — и очень жалел об этом — семьи Пановых, знаменитых купцов, снарядивших 12 экспедиций. Их обнаружил год назад в Вологодском архиве Станислав Зайцев: «Купчие крепости на имение помещиков Пановых». Начаты в 1755 году.

— Каждая страница, — рассказывал Зайцев, — сплошные круглые каракули. Листы были перетасованы, как колода карт. Когда я все поставил на место, сделал, так сказать, перевод — работал над этим почти год! — оказалось, ценнейший документ: указ об экспедиции судна «Св.Петр и Павел» купцов Пановых...

Всего тотемские купцы снарядили 20 экспедиций: это больше, чем отправили купцы Вологды, Великого Устюга, Москвы, вместе взятые. Любопытно, что «работные люди», рядовые промышленники, принимавшие участие в промысловых экспедициях,

18

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Промысловые боты

Близкие к этой страницы
Понравилось?