Вокруг света 1994-01, страница 44

Вокруг света 1994-01, страница 44

Грэм ГРИН,

английский писатель

Когда Грэйвен подошел к статуе Ахилла, накрапывал мелкий летний дождик. Только-только зажглись первые фонари, но вдоль дороги до самой Мраморной Арки уже стояли машины, и их владельцы алчно выглядывали из них, как тарантулы из норок, поджидая какую-нибудь девицу, с какой можно было бы провести вечер. Грэйвен мрачно брел мимо, подняв воротник макинтоша: сегодняшний день не был самым удачным в его жизни.

Все на пути напоминало ему о том, что для любви нужны деньги, а беднякам остается лишь вожделение. Любовь требует хорошего костюма, машины, квартиры или номера в хорошем отеле. Любовь принято заворачивать в целлофан... Грэйвен же ни на минуту не мог забыть о мятом галстуке и лоснящихся рукавах. Он ненавидел свое тело. (Бывали ведь минуты счастья - в читальне Британского музея; но тело всегда тянуло его к земле.) Что ему было вспомнить? Разве мерзостинапарковых скамейках... Вотто и дело жалуются, что тело, мол, чересчур недолговечно. Грэйвена это никогда не волновало. Пока что тело жило -хуже того, он наткнулся на мокнущего под мишурным дождичком плюгавого человечка в черном костюме, вооруженного плакатом «ВОССТАНУТ МЕРТВЫЕ», и сразу же вспомнил кошмар, от которого часто просыпался, содрогаясь от ужаса: ему снилось, что он находится один в колоссальной пещере - на кладбище человечества. Он знал, что все могилы под землей соединены между собой, что весь мир напоминает чудовищные соты, что он изрыт ходами мертвых. И каждый раз, видя этот сон, Грэйвен заново открывал ужасную правду: что мертвецы не гниют, что под землей нет червей и разложения, что под тонким слоем земли бессчетные орды мертвых готовы в любой момент восстать, с язвами на холодной плоти... И, только проснувшись, он вспоминал с настоящей радостью, что на самом деле тела все же подвержены разложению.

Быстрыми шагами Грэйвен вышел на Эйджвер-Роуд, увидел стоящих по двое гвардейцев: неподвижные животные с длинными телами, точь-в-точь черви, стоит посмотреть только на их обтянутые тканью ноги... Грэйвен испытывал к ним ненависть и ненавидел эту ненависть, потому что знал ее причину: то была зависть. Он осознавал, что у каждого из них тело много лучше, чем у самого Грэйвена. Несварение желудка, дыхание наверняка гнилое... но кто это подтвердит? Иногда Грэйвен тайком пользовался духами, и это был один из самых постыдных его секретов. Так зачем от него требуют веры в телесное воскрешение, если он хочет лишь забыть об этом самом теле? Иногда по ночам он молился (да, в нем, точно червячок в орехе, еще почему-то гнездилась вера), чтобы по крайней мере его тело не воскресало.

Грэйвен хорошо знал переулки возле Эйджвер-Роуд, поэтому он сразу заметил афиши, появившиеся на давно закрытом театре, что на Калпер-Роуд. В самом факте их появления ничего необычного не было: здание иногда арендовал драматический кружок банка «Баклайз», а иногда здесь показывали неприличные фильмы. Этот театр построил в 1920 году какой-то оптимист, полагавший, что дешевизна земельного участка компенсирует удаленность его от района, где расположены лондонские театры. Но ни одна постановка не увенчалась успехом, и вскоре здание перешло в безраздельное владение пауков и крыс. Обивку на креслах со времен постройки не меняли, короче, все, что знало теперь это заведение, - это время от времени пробуждавшаяся иллюзия жизни в виде любительских пьес или дешевых фильмов.

Грэйвен остановился и прочел афишу. Надо же, даже в 1939 году еще сохранились оптимисты - потому что кто, кроме самого закоренелого оптимиста, мог надеяться извлечь прибыль из этого заведения, объявив его «Домом Немого Кино»! Рекламировался «Первый сезон примитивных фильмов» (сразу видно - писал интеллектуал, аристократ духа... и ведь ясно, что «второго сезона» уже не будет). Как бы то ни было, билеты стоили дешево, и, во всяком случае, возможность укрыться от дождя и посидеть, отдохнуть стоит шиллинга. Грэйвен купил билет и прошел в темный зал.

В мертвой темноте монотонно тренькало расстроенное пианино, делая вид, будто играет Мендельсона. Грэйвен сел в проходе и сразу же ощутил пустоту зала. Да-а, второго сезона явно не будет. На экране массивная дама в какой-то тоге заламывала руки, а потом, качаясь, странными дергающимися движениями побрела к ложу. Сев на него, дама смятенно посмотрела на зрителей сквозь распущенные черные локоны - точь-в-точь озадаченная шотланд-

©1940: Graham Green, «А Little place Off the Edgware Road», from: «Collected Stories», London, 1941, The Bodley Head & William Heinemann & Laurence Pollinger, Ltd.

42