Вокруг света 1995-04, страница 23

Вокруг света 1995-04, страница 23

того времени имя маркиза ни разу не произносилось в семье. Его словно не существовало в роду.

Молчание длилось вплоть до 1947 года, а именно до того времени, пока граф Ксавье де Сад не унаследовал замок Конде-ан-Бри.

— Когда я женился, — вспоминает граф, — моя мать подарила мне замок Конде-ан-Бри. Подарок оказался с «ядовитой» начинкой.

— Ядовитой?

— Ну не ядовитой, это, конечно, слишком, просто замок круто изменил мою жизнь. Он был сильно поврежден немцами во время войны, и я потратил 25 лет, чтобы его восстановить. Во время ремонта я обнаружил на чердаке ящики с бумагами — архивы нашей семьи и рукописи маркиза. Это и стало поворотной точкой в

моей судьбе. До этого времени я мало что знал о своих предках, а уж о маркизе и подавно. Семейные архивы были для меня настоящим открытием.

— Стало быть, до двадцатипятилетнего возраста вы не представляли, кем был ваш предок — маркиз де Сад?

— Нет, я, конечно, догадывался, что в семье существует какая-то тайна, но никогда до этого не читал ни писем, ни произведений маркиза. Да и где я мог бы прочесть его книги? Ведь во времена моей юности они были запрещены.

— А ваши родители никогда не рассказывали о маркизе?

— Нет, что вы, никогда. Это понятно: мои родители, как и остальные потомки маркиза, были благоверными католиками Их мораль, образ и философия жизни резко отличались от того, о чем писал маркиз. К тому же они не знали его книг, знали разве что о скандальной репутации, которая волновала многих людей в XVIII и XIX веках и продолжает волновать и в наше время. Поверьте, имя маркиза де Сада отождествляют с абсолютным злом. И так везде, — замолкает граф, осторожно управляя машиной на опасной дороге.

Идет холодный дождь, ветер пригибает ветви черешен. Кажется, что взгляд графа пронзает не пространство, а время. Он добавляет:

— Я не успел поговорить о маркизе с моим отцом. Он погиб в железнодорожной катастрофе, когда мне было одиннадцать лет.

Снова молчание. Видно, что трагедия, пережитая в детстве, не забылась с годами. Машина делает плавный поворот, и перед нами вновь возникают таинственные руины замка.

— И моя мать никогда не говорила со мной о маркизе. Помню, как однажды я обнаружил неизвестный мне портрет, спрятанный в потайном ящике шкафа, — миниатюру на фарфоре. Я спросил: «Кто это?» Мать со смущенным видом поспешно задвинула ящик и странным голосом ответила: «Не сейчас... как-нибудь потом... может быть...»

— Это был портрет маркиза?

-Да.

— И вы разделяли страх ваших родителей и предков перед именем маркиза?

— Конечно же!

— А сейчас вы продолжаете чувствовать этот страх?

— Нуда!

— Но что же тогда с вами произошло? Почему именно вы, набравшись мужества, решились нарушить полуто-равековое молчание?

— Рассказать об этом непросто...

«МАРКИЗ ПРОДОЛЖАЕТ ТВОРИТЬ ЧУДЕСА»

Мы добрались на вершину горы, перед нами — руины замка: полуразрушенная башня, мрачная серая стена — впечатление удручающее. А тут еще ветер и низколетящие облака — все это только усугубляет тоску.

— Оглянитесь вокруг, — говорит граф. — Вы не находите, что замок расположен действительно очень удачно? Он как бы царит над долиной. Здесь маркиз чувствовал себя всемогущим, недосягаемым и защищенным от всех бед

Некоторое время мы молчим, слышно, как ветер разгуливает в развалинах, а нам кажется, что это призрак маркиза бродит по замку, выглядывая из зияющих черных проемов безликих окон. Граф наотрез отказывается выйти из машины и сфотографироваться на фоне развалин.

— Не сочтите за нескромность, господин граф, но вы отказываетесь из-за чувств, которые испытываете, глядя на то, что осталось от замка?

— Нет-нет, — смеется граф, — чувства здесь ни при чем.

— Так что же тогда?

— Мне не хочется выходить из машины только из-за того, что я не в ладах с нынешним владельцем этих развалин.

Тибо де Сад — младший сын графа Ксавье, потомок маркиза де Сада в восьмом колене.

— Замок больше не принадлежит вашей семье?

— Да, и давно, — грустно вздыхает граф. — Замок был захвачен взбунтовавшимися крестьянами 17 декабря 1792 года. Маркиз в то время находился в Париже. Охрана замка разбежалась, и крестьяне разграбили и разрушили все, что только можно. Позднее маркиз продал — но очень неудачно — то, что осталось от замка. Потом этот участок ходил по рукам, его делили, продавали частями. Пятьдесят лет назад местный учитель английского языка, большой поклонник моего предка-маркиза, взялся восстановить замок и, скупив по частям участок за участком, приступил к реставрации.

— Так вы недовольны его деятельностью?

— О, эта история сложнее, чем кажется. Видите ли, потомки маркиза решили никогда не возвращаться в Прованс, где находятся истоки нашей семьи. Я первый из потомков маркиза де Сада, кто вернулся сюда, в колыбель нашего рода. После войны, во время медового месяца, жена и я изъездили всю эту область. Прованс нас очаровал, и с тех пор мы проводим часть года здесь, а часть — в нашем доме в Туре. В то время, когда я открыл для себя Авиньон, замки Лакост, Соман и Мазан, которые принадлежали в свое время маркизу, я узнал довольно странные вещи.

— Какие же?

— Ну, например: этот самый учитель английского языка выдает себя за потомка маркиза де Сада. Я имел с ним долгое и не очень приятное объяснение, но в конце концов уладил этот вопрос. А потом мы вновь схлестнулись с ним — из-за статьи, которую я опубликовал в одной местной газете, где критиковал его методы восстановления замка.

Граф указывает на часть стены, которая резко выделяется на фоне темно-серых руин.

— Взгляните сюда, — предлагает Ксавье де Сад. — Я думаю, вы согласитесь со мной, что она портит весь вид. Несомненно, восстановление замка — идея замечательная. Но представьте, сколько средств требуется для реставрации. К сожалению, их у учителя нет, но, чтобы потешить свое самолюбие, он восстановил эту часть стены, употребив дешевый, я бы сказал «неблагородный» материал. Честно говоря, я бы предпочел видеть развалины,

1 ВОКРУГ СВЕТА

Апрель 1995 Щ\Щ

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?