Вокруг света 1995-04, страница 25

Вокруг света 1995-04, страница 25

— Что же здесь удивительного? Если я единственный обладатель этого имени, почему я не могу его защитить?

— Так, значит, вы можете использовать свое имя и в чисто коммерческих целях.

— Ну конечно! Что я и делаю вот уже пять лет. С недавнего времени под именем маркиза выпускается шампанское. С гордостью скажу — качества исключительного: сухое, белое — оно стоит этого имени. Два года назад я заключил контракт с лучшим винодельческим кооперативом Мазана (область Прованса), теперь мы выпускаем два сорта вина под именем «Маркиз де Сад» — белое и красное.

— Вас не смущает такое использование имени маркиза де Сада, писателя, человека, наконец?

Граф улыбается.

— Если вы думаете, что я стану миллионером, продавая это вино, так вы не угадали. Назвав вино его именем, я хотел реабилитировать и прославить моего предка. Надеюсь, что постепенно люди будут связывать имя маркиза с предметами высшего качества, хорошего вкуса. И в конечном счете увидят совершенно иного маркиза де Сада — человека, который обожал веселую жизнь, женщин, любил хорошо выпить и закусить. Даже находясь в тюрьме, он требовал, чтобы жена приносила ему деликатесы, тонкие и дорогие вина. В тюрьме Пикпюс, а затем и в Шарантонском приюте он устраивал грандиозные застолья для своих друзей-заключенных. Поэтому я совершенно уверен — маркиз был бы счастлив, увидев свое имя на бутылке доброго шампанского или другого чудесного вина.

— А Что вы думаете выпускать, кроме вина?

— Ну, например, духи. Воздушные, с таинственным ароматом, пробуждающим страсть. Но имя маркиза обязывает — его можно поставить только на продуктах самого высокого качества.

Граф на минуту замолкает, взгляд его делается ироничным — видно, что эта мысль его забавляет:

— Естественно, я отказываюсь ставить имя маркиза на вещах сомнительных, а предложений таких поступало немало. Например — женское нижнее белье а-ля маркиз де Сад.

— Так вы полагаете, что идея поставить свое имя на женском белье не понравилась бы маркизу?

— Нет, нет и нет! Я не хочу слышать о всяких штучках из черной кожи, цепях, хлыстах, пусть они даже будут усыпаны бриллиантами. И давайте оставим в покое тему эротики. Сколько времени связывают все это с именем маркиза! Но, по-моему, значение маркиза совсем в другом.

«Я ЗАЩИЩАЮ СВОБОДУ ТВОРЧЕСТВА МАРКИЗА...»

— Вас шокируют эротические пристрастия маркиза?

— Послушайте, когда я разобрал и изучил архивы, прочел все, что можно прочесть о маркизе и нравах XVIII века, то убедился, что мой предок, в конце концов, лишь типичный представитель своего безнравственного времени, своего класса, но не более того. Он делал то же самое, что и другие его современники аристократы. Но именно он стал «козлом отпущения», и его единственного заключили в тюрьму. Там, в тюрьме, он и дал волю своей бурной фантазии, своим страстям, описав их в книгах. Несвобода — вот один из ключей к его произведениям. Я думаю, что если бы маркиз не провел 25 лет в застенках, он не написал бы своих знаменитых книг. Сексуальное насилие, описанное в них, — его ответная реакция на несвободу. Я ничего не хочу утверждать — стараюсь лишь понять. Я не разделяю его мыслей, но глубоко чту его свободу — как писателя.

— А вы чувствуете связь со своим предком?

— Что вам сказать? Маркиз — это явление, и явление значительное в истории моего рода. Я знаю, что он много страдал. Это был человек, которого не поняли в свое время. Может быть, сейчас его можно понять или попытаться понять. А что вы хотели узнать о маркизе? — задает граф встречный вопрос. — Наверное, вас интересует, продолжаю ли я любить его даже после всего, что узнал о нем?

— Нет-нет! Вопрос в другом. Неудивительно, почему семья и эпоха прокляли маркиза. Но почему вы сочувствуете ему?

Ксавье де Сад останавливает машину, выключает мотор и с горечью отвечает:

— Я не разделяю многих его мыслей и взглядов, но то, что я всегда буду защищать, так это его свободу творить. Маркиз никогда не был воплощением дьявола. Его «сумерки духа» — сумерки духа его времени, спрятанные в

глубинах человеческой души. Поверьте, если я говорю о «сумерках» человеческой души, то знаю, что это такое.

— Что вы хотите этим сказать?

В ответ — молчание...

— Господин граф, в начале нашей беседы вы так и не ответили на вопрос, почему именно вы нарушили 150-летнее табу и вновь заговорили о своем предке?

— Если можно, давайте поговорим об этом завтра, когда поедем в замки Соман и Мазан. Хорошо?

— И там вы ответите на этот вопрос?

— Обязательно.

— В конечном счете вы посвятили реабилитации имени маркиза большую часть своей жизни.

— Да, я начал помогать людям, которые хотели понять и описать жизнь маркиза, вытащить его из забвения и лжи. Постепенно, изучая семейные архивы, я познакомился с историей моего рода, одного из самых древних в Провансе. Наша семья всегда играла здесь важную роль. Вычеркнув имя маркиза из своей памяти, мои предки вычеркнули часть нашей семейной истории.

— А вы сами никогда не хотели вычеркнуть имя маркиза из семейных «анналов»?

Граф загадочно улыбается:

— Может быть... — Он снова заводит машину и отвозит нас в гостиницу, где мы расстаемся до следующего дня.

Утром, ровно в десять, отдохнувший и как всегда элегантно одетый, граф встречает нас в холле гостиницы.

— Какая программа на сегодня?

— Сначала замок Мазан, потом стаканчик вина, названного именем маркиза, обед в Фонтен-де-Воклюз, где великий Петрарка мечтал о своей Лауре. Кстати, Лаура — самая прекрасная представительница нашего рода. И напоследок — замок Соман.

— Так Лаура не выдумка, не мечта поэта? Она действительно принадлежала к вашему роду?

Граф довольно улыбается...

Окончание на стр. 50

1 ВОКРУГ СВЕТА

Апрель 1995 Щ\Щ

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?