Юный Натуралист 1978-09, страница 57

Юный Натуралист 1978-09, страница 57

55

только подстриг и причесал «под бобрик» опытнейший парикмахер.

Уши его, прямо скажу, не понравились — обыкновенные ослиные, лишь чуть покороче, но заметно длиннее, чем у лошади. Недаром же ученые считают куланов полулошадью-полуослом.

Хвост у него тоже чисто ослиный с черной кисточкой на конце. Куда бы красивее он был с лошадиным пышным хвостом, но природа решила по-своему, и, естественно, никто изменить этого не может. Прикинул на глазок и длину тела — метра два, а то и больше. И высоту «смерил» — метра полтора, пожалуй... Ноги — совершенство: стройные, изящные, красивые. Сила и мощь чувствуются в них. Неудивительно, что куланы могут мчаться со скоростью не меньшей, чем у лучшей беговой лошади, — до 70 километров в час. Эх, оседлать бы такого жеребца и промчаться на нем вихрем по бескрайним просторам Каракумов! Увы, никому еще этого не удалось сделать. Даже куланы, выросшие в неволе и привыкшие к общению с людьми, и те, сохраняя свое ку-ланье достоинство, если и позволяют надеть на себя седло, то проехать на себе... Нет, не позволяют куланы такой «роскоши»!

Берегут куланы и чистоту своей крови. Ревнивые самцы в брачный период самок способны убить жеребцов домашних лошадей, осмеливающихся приблизиться к ку-ланихам.

Более получаса оставаясь необнаруженным, я благоговейно наблюдал за поведением куланов. Охотно вел бы свои наблюдения и дальше, если бы мне на левую руку не заползла какая-то страшная на вид, большая и неизвестная букашка-таракашка. Тихонько ойкнув от неожиданности, я машинально смахнул ее. Этого оказалось достаточно, чтобы выдать себя. Вожак незамедлительно устремил свой взор в мою сторону и тревожно прокричал.

Не успел я опомниться, как весь кула-ний табунок словно ветром сдуло.

Счастливые минуты этой встречи живут во мне и поныне. Чтобы сохранить их, я всегда, когда бываю в зоопарке, обязательно подхожу к железной изгороди, за которой находится кулан, и шепчу ему что-нибудь о его родной Туркмении.

Знаю: мои слова для него — нуль, но все равно шепчу. Пусть послушает!

И. Ракитин