Костёр 1981-12, страница 17

Костёр 1981-12, страница 17

i i

> 'У

БЕЛЫЕ ЛИСЫ

Владимир СТЕПАНОВ

По городу Белые лисы бегут Хвостами пушистыми След заметая, То в тихом они Переулке мелькнут, То на остановке Трамвая.

Забьются под лавочки В сквере пустом, То бросятся Прямо

под ноги. То белым свернувшись Кольцом-колесом Покатятся Через дороги.

Откуда они Незаметно пришли? Не знаю.

Бездомные, что ли? А может быть, лис Из далекой земли В наш цирк Привезли На гастроли? И вот

Без ночлега Остались они, В подъезды замерзшие Тычутся слепо... А теплыми станут Холодные дни Поднимутся облаком белым На небо.

РАССКАЗ

Дмитрий ВЕРЕЩАГИН Рисунки П. Кузнецова

Вот почему в классе, когда она, моя первая учительница, заходила, — хорошо так пахло? Всегда, когда ни вспомнищь, — аромат этот слышен. Даже слова пахнут хорошо — «первая учительница». А, например, «профессор» так не пахнет. «Академик» же — совсем никак. И я Додо-нова Витьку чуть не набил за это. Он сказал: «У Екатерины Петровны одеколон пахнет так хорошо». Если бы он не сказал, не добавил слово «хорошо», я бы ему... Потому что откуда он знает все? Она, Екатерина Петровна, сама так хорошо пахнет, а не одеколон. И нечего тут спорить. У ней и платочки пахнут. Что же, она и их, что ли, одеколонит? Знахарь какой нашелся. Она однажды мне подала платочек и сказала:

— Выбей нос, пожалуйста, Мить.

Я взял его и понюхал — пахнет, как она. И положил его на парту. Екатерина Петровна глянула на меня и улыбнулась. Потом подошла ко мне, взяла платочек и, поймав им мой нос, скомандовала:

— Ну-ка! Ну, давай же, ну! Да ну же, Мить!

А я никак, никак вот не могу в ее платочек.

А она не отдает мне нос. И когда уж задыхаться я стал весь, и я... ой, господи мой...

Екатерина Петровна. Первая она моя учительница...

— Ну же, Митя, — говорила, — ну что у тебя с ручкой? Ведь не мороз же в классе...

Это она так учила меня ручку держать. В сентябре месяце, когда с пальцами январь самый происходит у первоклассников. И эту она ручку мне в руку: «Держи ручку. Да не эту ручку, а вот — разожми же ее! — вот какую ручку-то».

Жила она при школе. Вдвоем с Ниной Ивановной, которая учила Вольку нашего с Витькой Додоновым. Комната у них была, я вам не скажу сейчас какая, потому что сразу вам все скажи, а я-то ведь не сразу увидел. Я прежде, знаете, сколько пережил, пока увидел. Я, чтобы глянуть, увидеть, готов был незнамо что отдать за это. Самокат свой на новых подшипниках отдал бы, только б поглядеть. Глазком одним хотя бы. И, конечно, не так поглядеть, как я поглядел дважды.

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?