Техника - молодёжи 1936-02-03, страница 116

Техника - молодёжи 1936-02-03, страница 116

ствующий голос.-—Его волна около шестидесятитысячной доли сантиметра. Откройте глаза, я уже выключил генерацию. Знаете, что произошло тогда? «Пиротехника»-то? Я забыл выключить внешнюю антенну! Вот мой свет и вылез во двор. Ха-ха! Право, переполох вышел занятный ... Но это пустяки. Это просто свет. Вы смотрите, что будет сейчас.

Он слегка повернул ручку. Стрелка двинулась к цифре ЗО5. Потом открыл отверстие экранной сетки перед излучающим устройство,м и снова включил ток.

— Смотрите на крысу!

Прошло несколько минут. Мертвая крыса лежала в той Же позе, со скрюченными пальцами голых, белесых лапок. Я ждал затаив дыхание, мучительно напрягая зрение. Что еще мог сделать этот волшебник с мертвой крысой, — уничтожить совсем, превратить в газ, разложить на составляющие ее организм химические элементы?

Маэстро был неподвижен. Только пальцы его, сжимавшие ручку микрометрического верньера, едва заметно двигались, нащупывая в контуре какую-то неуловимую настройку.

Я вздрогнул. Может быть это галлюцинация-— от чрезмерного напряжения... Нет! Мертвые лапки дрогнули. Потом крыса перевернулась и встала.

Вероятно, у меня был до неприличия ошеломленный и растерянный вид. Я бухнулся в кресло, обессиленный от напряжения, от непривычной гаммы переживаний. Маэстро, сверкая улыбкой, глядел на меня, как сова, через свои круглые очки.

— Занятно, не правда ли? — торжествовал он. — Вы, конечно, жаждете объяснений. Видите ли, есть такой диапазон излучений — на грани между ультрафиолетовыми и еще более коротковолновыми лучами — магнетическими ... Вы, ведь, знаете, их открыл профессор Гурвич еще в 1932 году.

Нервные окончания всякого живого организма непрерывно излучают эти волны. Таким образом они — функция жизни. На ультракоротковолновом диапазоне я убил крысу. И она была действительно мертва, хотя все потенциальные функции жизни были сохранены. Вот почему это не была совершенная смерть: осталась возможность жизни. Тем более что ферментативные процессы, которые обычно начинаются в организме тотчас после прекращения деятельности сердца и которые через некоторое время исключают возможность возвращения жизни,—эти процессы здесь, под влиянием тех же ультракоротких волн были сильно замедлены, — может быть даже вовсе прекращены ... Впрочем это — тоже известная истина. Словом, моя крыса была подобна. остановившимся часам. Нужно было только толкнуть маятник. Вот я и подыскал этот толчок, это колебание, эту волну, которую живая крыса сама излучает ... И тогда организм заработал снова;

А теперь я покажу вам еще один номер из этой же программы. Это'будет последний.

Маэстро повертел ручку генератора, потом скорректировал настройку верньером. Крыса в банке продолжала спокойно изучать верхние углы, поднималась на задних лапах.

— Теперь следите внимательно за крысой, эффект будет моментальный. Сейчас я включу ток. Раз, два . -.

Маэстро выждал маленькую паузу.

— Три!

В тот же момент крыса упала замертво. Я вынул ее из банки. Сердце снова остановилось.

— Это сантиметровый диапазон, — сказал j маэстро. — Теперь — конец. Теперь часы не пойдут. Они испорчены. Организм разрушен.

Глубочайшее волнение овладело мной.

— Слушайте, маэстро, но ведь это ...

— Это — лучи смерти. — Он засмеялся тихо и, мне показалось, печально.

Было что-то подавляющее, опустошающее 1 в этих встречах, полных огромного напряжения и уносивших меня за пределы обычной современной действительности. Мой друг, этот гений элек- . тричесТва, упорно и последовательно отвоевы-\; вал у природы кусок за куском то, что она еще"'' сумела сохранить от посягательств человека. Он накапливал в своей комнате, опутанной проводами и напоминающей фантастический «кабинет i Каллигари», кучи таких кусков. Потом бросал их в меня — сразу, один за другим, не давая оправиться от потрясений. Впечатления не успевали даже формироваться. Тысячи вопросов оставались невыясненными, путались, терялись, становились . трудными и ненужными. Демонстрации маэстро начинали казаться иллюзией. Тогда, г бывало, я бежал, потрясенный, со странным чувством обиды, и маэстро преследовал меня торжествующим смехом.

В эту ночь что-то удержало меня от бегства. Да и маэстро стал вдруг снисходительнее. Мне показалось, что в нем произошла какая-то перемена •после убийства, которое он только что совершил.

0Н медленно и молча собирал провода, возился с генератором, проверяя соединения, ощупывая детали. Я курил в кресле, отдыхая и-понемногу приходя в себя.

— А что же дальше, — спросил я, наконец,— что произойдет, если продолжать уменьшать волну вашего генератора?

— Дальше пойдут лучи Рентгена, лучи радия, космические лучи... Но этого я вам сейчас не могу показать. Нужны экраны, которых у меня еще нет. Без них это небезопасно. А что про- ; изойдет... произойдет превращение элементов ... Да! — Маэстро вдруг повернулся и уставился в меня своими совиными глазами, — мы с вами совсем забыли ... Постойте. Мне ведь необходимо проверить ... Еще один маленький номер — из другой оперы ...

Он схватил со стола один из своих бесчисленных приборов, надел телефонные наушники, что-то покрутил и стал медленно приближаться, направляя прибор на меня, как бы фотографируя. Подойдя ближе, он попросил меня встать и начал водить аппарат около моего тела с разных сторон. Мне стало страшно.

— Бросьте, маэстро... Я не крыса. Чорт знает, что у вас там ...

— Постойте, постойте... ничего опасного. Так и есть. Еще минутку!—Он снял телефон и включил вместо него длинный шнур репродуктора.

— Теперь слушайте.

Раздался высокий, едва слышный, ровный звук, почти свист. Чем ближе подходил ко мне маэстро, тем громче свистел репродуктор. Максимальная сила звука оказалась у моей груди, с левой стороны.

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?