Техника - молодёжи 1946-01, страница 29![]() Снова Менделеев остался верен себе. Он поверил закону, з пе химику. Он написал в Париж, что Баубодран ошибается. И авторитет Менделеева был так велик, что французский химик немедленно стал вновь определять вес галлия, обнаружил собственную ошибку и признал правоту Менделеева. «Я думаю, —писал он, —нет необходимости настаивать на огромном значении подтверждения теоретических выводов Менделеева относительно плотности галлия». Вторым, в 1880 году, был открыт экабор, или скандий. Его обнаружили в Швеции почти одновременно Клеве и Нильсон. Нильсон догадался, что имеет дело с элементом-невидимкой, описанным Менделеевым. Он писал: «Не остается никакого сомнения, что в скандии открыт экабор... так подтверждаются самым наглядным образом мысли русского химика, позволившие не только предвидеть существование названного простого тела, но и наперед указать его важнейшие свойства». А в 1886 году в Саксонии Винклер обнаружил новый элемент, названный, подобно галлию и- скандию, в честь страны, где он был открыт, — германием. Он решил, что им обнаружен аналог сурьмы, элемент из 5-й группы Менделеева. Но Менделеев знал лучше свои невидимки. Он написал Винклеру, что тот ошибается. Место для германия уже 15 лет назад приготовлено в четвертой группе, в пятом ряду, в 29-й) клетке, между титаном и цирконием. И Винклер, признав свою ошибку, писал: «Вряд ли может существовать более яркое доказательство справедливого учения о периодичности элементов, чем открытие до сих пор гипотетического эк а силиция: оно составляет, конечно, более чем простое подтверждение смелой теории, — оно знаменует собою выдающееся расширение химического поля зрения, гигантский шаг ©области познания». Так трое ученых из трех разных стран засвидетельствовали величие русского химика Менделеева. А сам Менделеев назвал Баубодрана, Нильсона и Винклера «укрепителями периодического закойа», потому что «без них он не был бы признан в такой мерег как это случилось ныне». Теперь, после того как учение Менделеева восторжествовало, его таблица стала непосредственно руководить исследовательской работой) химиков. И. первым пошел по новому пути знаменитый английский химик Рамзай, назвавший Менделеева своим учителем. «РОМАНТИКА ПЯТОГО ЗНАКА» 19 сентября 1892 года в редакцию английского журнала «Nature» («Природа») было послано необычное письмо. «Я очень удивлен недавними результатами определения плотности азота, — писал блестящий физик-экспериментатор Роберт-Джон Стратт, лорд Релей, —и буду признателен, если кто-либо из читателей сможет указать причину. В зависимости от двух способов приготовления азота я получаю разные величины. Относительная разница около 0,001 незначительна, но она лежит за пределами ошибок опыта и может *ыть приписана только разнице в характере газа». История этого письма, вскоре напечатанного в журнале, такова. В течение десяти лет Релей занимался определением сравнительной плотности водорода и кислорода. Это было необходимо для того, чтобы точно установить атомные веса других элементов, правильность которых взял под сомнение Менделеев. В процессе работы Релей довел технику измерений до высокой степени совершенства. И когда окончательно установил, что атом кислорода в 15,882 раза тяжелее атома водорода, он захотел определить и плотность азота- Для этого Релей должен был прежде всего позаботиться о получении совершенно чистого азота и для большей уверенности стал получать азот двумя способами: во-первых, освобождая с помощью раскаленной меди сухой, очищенный от углекислого газа воздух от кислорода и, во-вторых, разлагая нагреванием соли, содержащие азот. Оказалось, что литр азота, полученного иэ воздуха, весит 1,2521 грамма, литр азота, выделенного из химических его соединений,—1,2505 грамма. Можно написать целую книгу об изумительной? точности анализа газов Релеем, об огромном искусстве эксперимента- , \92 * Тот ЯттмУр/ш i №2,12 2Щ [РЯЛП7 тора, о его блестящей выдумке, героическом упорстве, тяжком труде, в результате которых ученый решительно утверждал, что это ничтожное расхождение в весе не может быть объяснено ничем, кроме «разницы в характере газа». Анализ газов производился Релеем с точностью до пятого знака. И эта точность была причиной одного из самых романтичных эпизодов в истории открытия элементов. Письмо физика Релея прочел химик Рамзай и с разрешения Релея принялся за разгадывание тайны азота. 7 августа 1894 года на собрании Британской ассоциации «в Оксфорде Рамзай н Релей выступили с совместным сообщением об { открытии ими нового удивительного газа* Этот газ присутствует в немалом количестве в окру-} жаюоцем нас воздухе. В среднего размера ком нате его содержится 1 000 литров. Но и самые совершенные способы химического анализа были бессильны до сих пор обнаружить присутствие этого газа по той простой причине, что этот газ ©овсе не имеет химических свойств. Именно примесь этого странного газа (ему дали имя аргон, что значит «ленивый») объясняла смутившую Релея разницу в весе между весом азота из воздуха и весом азота из химических соединений. После того как был определен атомный вес аргона, он был помещен © 18-ю клетку таблицы Менделеева, рядом с элементом из первой группы — калием. Сообщение двух английских ученых вызвало величайший интерес. Но главное еще было впереди» Как только аргон попал в таблицу Менделеева, Рамзай увидел, что во всей таблице нет ни одного родственного аргону элемента. Все другие элементы входили в те или иные группы, а аргон стоял особняком. Но закон Менделеева |