Техника - молодёжи 1969-03, страница 18

Техника - молодёжи 1969-03, страница 18

лян бросило на стену каюты, а левая сигара поплавка поднялась над водой.

Оба тормансианина пустились в негромкий спор, в котором победил рулевой, энергично тыкавший рукой куда-то в сторону от берега.

— Мы не причалим прямо к городу, — пояснил своим пассажирам второй тормансианин, — у пристани очень глубоко и могут напасть лимаи. Никто еще не встречал их так близко от города. В стороне есть отмель, куда лимаи зайти не могут, и мы причалим там. Придется только пройти лишнее...

— Мы не боимся ходьбы, — улыбнулась Тивиса.

— Но мы не боимся и этой мерзости, — вмешался Тор Лик. — Наши СДФ отгонят их или уничтожат!

— Зачем разряжать батареи? — возразила Тивиса. — Хотя Гэн привез свежие, но у нас еще долгий путь.

— Тивиса права. Нам твердили о каких-то опасностях.

Взревели двигатели, вокруг закипела муть. Рулевой с размаху выбросил судно на прибрежный вал песка и мелкой гальки. Отсюда земляне без труда перебрались на берег по широкой доске и перевели .своих девятиножек.

— Когда вернуться? — отрывисто спросил рулевой.

— Не нужно, — сказал Тор, и оба морехода вздохнули с неприкрытым облегчением. — Мы пойдем в глубь страны и перевалим через хребет в направлении экватора, чтобы выйти на равнину Мен-Зин, — туда пришлют самолет.

— И мы осмотрим самый большой мертвый город хвостового полушария Кин-Нан-Тэ, — добавила Тивиса.

— Кин-Нан-Тэ1 — воскликнул рулевой и умолк. Товарищ подтолкнул его, одновременно кланяясь землянам и желая «пути змея — непреклонного и неотсту-жого».

Путешественники смотрели, как мореходы раскачивали судно под дикий рев двигателей, сотрясший безмолвный берег. Внезапно оио сорвалось с отмели и унеслось в Зеркальное море.

Предоставленные самим себе, земляне сбросили одежду, скатали в тугие валики и пристегнули ее к СДФ. Затем три металлические фигуры — темно-гранатовая, малахитово-зеленая и коричнево-золотая — пошли вдоль берега к овальной пристанской площади. Покинутый город Чендин-Тот встретил землян тем удручающим однообразием одинаковых домов, школ, мест развлечений и больниц, которое было характерно для поспешного и небрежного строительства эпохи «взрыва» населения. Странная манера перемешивать в скученных кварталах Здания разного назначения обрекала на безотрадную стесненность детей, больных и пожилых людей, сдавливала грохочущий транспорт в узких улицах.

Земляне торопились пересечь унылые, покрытые легкой пылью улицы, застывшие в душном воздухе. Засохшие деревья торчали искривленными скелетами и рассыпались при малейшем прикосновении.

За городом простиралась пыльная голая равнина, полого поднимавшаяся к горам. Очень далеко в мареве горячего воздуха расплывались черные пятна, как то показал стереотелескоп, первые живые деревья.

Бессумеречный вечер Торманее за

стал землян среди деревьев с такими густыми кронами, что в лиственной массе скрывались отдельные ветви, еще более увеличивая сходство дерева с геометрической фигурой. Ничто живое не показывалось в оцепенелой роще, Позднее, когда земляне устроились на отдых у росшего близ дороги дерева, на свет слетелись какие-то полупрозрачные насекомые. Земляне на всякий случай включили воздушный обдув из воротников скафандров.

Тивиса медленно потянула воздух расширенными ноздрями и сказала:

— Великое дело —- внушение. Патроны продува заряжены воздухом Земли, и, хотя я знаю, что это — атомарная смесь, абсолютно лишенная запаха и вкуса, мне чудится в здешней духоте ароматный ветер северных озер. Там я работала до экспедиции...

— Здесь любой вентилятор покажется севером по контрасту с духотой и пылью. — буркнул Тор Лик, извлекая охладительную подушку и пристраиваясь к боку СДФ.

Полусуточная ночь Торман-са тянулась слишком долге, чтобы земляне могли позволить себе дожидаться рассвета. Первым проснулся Гэн Атал, одолеваемый страшными снами. Ему мерещились гигантские тени, суетившиеся поодаль, неопределенные фигуры, кравшиеся между наклонным частоколом камней, красные клубы дыма в зияющих черных пропастях. Некоторое время Гэн лежал, анализируя видения, пока не понял, что инстинкты подсознания предупреждеют об угрозе отдаленной, но несомненной. Гэн Атал поднялся, и в ту же минуту проснулась Тивиса.

— Мне снилось что-то тревожное, — сказала она. — Здесь, на Торманее, мне часто делается беспокойно по ночам, особенно перед рассветом.

— Час Быка, — ответил Гэн Атал, — так называли в древности наиболее томительное для человека время незадолго до рассвета. В Азии это — два часа ночи, когда властвуют демоны зла и смерти. Монголы Центральной Азии так определяли окончание Часа Быка: когда лошади укладываются перед утром на землю.

— Долор игнис анте пюцем — древние римляне тоже знали странную силу этих часов ночи, — и Тивиса занялась гимнастикой.

— Ничего странного, — подал голос астрофизик, — вполне закономерное чувство, сложившееся из физиологии организма, первобытной истории и особого состояния атмосферы перед рассветом.

— Для Афи все всегда от космоса! — засмеялась Тивиса.

Красно-золотой СДФ Гэна выдвинулся вперед. Высоко поднятая на гибком стержне лампа осветила дорогу. Дико заметались черные тени в промоинах и впадинах, говеем как во сне Гэна Атала. Соответственно покачиваниям СДФ на неровностях дороги окружающий мрак то отступал, то набегал вплотную. В неплывах темноты вверху на мгновение появлялись одинокие огоньки звезд. Справа, едва намечая правильный купол дальней горы, не

мощно светил спутник Торманса, внезапно проваливаясь во мрак от желтого фонаря девятиножки. Земляие миновали перевал. Снова их встретила оголенная пустыня. ОИи начали спуск, столь же пологий, как и подъем. Впереди сквозь редевшую темноту виднелось нечто темное, закрывавшее весь еле зримый горизонт. Слабый и равномерный шум возник впереди и внизу. Земляне свыклись с безводьем огромных пространств планеты Ян-Ях и не сразу сообразили, что это журчит вода. Короткий рассвет погасил путевой фонарь СДФ, угрюмое пурпурное светило вспыхнуло позади и справа. Оно поднималось, светлея, a перед землянами открылась межгорная котловина. Где-то под склоном журчала речка, а за ней не низких холмах росла чеща гигантских деревьев. У путешественников захватило дыхание. Колоннада сравнительно тонких стволов высотой не меньше двухсот пятидесяти или трехсот метров вверху прикрывалась шапкой ветвей и листвы.

-— Так вот как выглядели леса Торманса до прихода наших звездолетов! — негромко сказала Тивиса, не желая нарушать необыкновенно плотной тишины.

— Интересно что здесь обитало в те времена? — спросил Гэн Атол, пиная йогой истлевшую массу листьев и плодов. — Вряд ли живое могло прокормиться тут, внизу, где не растет ничего другого!

— Кек в больших лесах Земли, — ответила Тивиса, — вся животная жизнь

t3

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?