Техника - молодёжи 1997-11, страница 6




Техника - молодёжи 1997-11, страница 6

И 3

ИСТОРИИ СОВРЕМЕННОСТИ

Многие удивятся, прочтя этот заголовок. С одной стороны, явление природы, а с другой — название химического элемента, оказавшегося «поделом и по делам» в одном логическом ряду с Плутоном — правителем преисподн л. Пунктуалист заметит, что 94-й элемент таблицы Менделеева назван первооткрыва елями в честь далекой планеты Плутон. А она-то в чью честь наречена?!

Так что определение плутония как элемента из преисподней — абсолютно логично. Самый, должно быть, вредный элемент! Врачи-токсикологи отмечают, что он ядовит, как ртуть и другие тяжелые мет аллы, а с другой стороны, радиационно опасен сильнее, чем большинство изотопов, используемых в технике.

И спонтанное — самопроизвольное деление на два осколка сопоставимых масс — ему не чуждо, хотя и случается довольно редко.

НЕ ПУТАТЬ ПЛУТОСА С ПЛУТОНОМ. Больше четверти века назад, в 1969 г., Менделеевский съезд в Ленинграде торжественно отмечал 100-летие периодического закона.

Приехали многие знаменитости, в том числе те, кому посчастливилось «нарастить» менделеевскую таблицу новыми, как правило, трансурановыми элементами. Нобелевский лауреат американец Гленн Т.Сиборг уделил 94-му элементу особое внимание. «Судьба плутония, — говорил он,— самая драматичная в истории науки по многим причинам. Этот необычный эле-

Энергетическая же ценность всего лишь грамма плутония-239 равнозначна 4 т угля...

Тем не менее, могло бы случиться, что плутонию не нашлось бы места в истории атомного оружия, — как мизерна пока его роль в мирнои атомной энергетике. А причиной тому — спонтанное деление тяжелых ядер урана, открытое в Ленинграде в том же 1940 г.

ПРОИЗВОДНЫЕ ПРОИЗВОЛЬНОГО.

В те же дни юбилейного Менделеевского съезда одному из нас довелось сопровождать во время прогулки по городу одного из первооткрывателей этого явления академика Г.Н.Флерова и нобелевского лауреата Эмилио Серге. Знаменитый итальянец был оживлен и разговорчив. Завел, в частности, речь и об открытии Петржака и Флерова. Сегре сказал тогда: «На меня — я в то время уже работал в Лос Аламосе — произвело впечатление ваше сообщение в Physical Review. А несколько лет спустя представилась возможность поработать в этом направлении. В бревенчатой хижине, удаленной от других объектов Лос Аламоса на десяток километров, у меня была единственная в своем роде низкофоновая лаборатория. Вы открыли спонтанное деление, рабо ая с ураном, — мне же нужно было ко-

вяло. В пересчете на килограмм, в плутониевом слитке происходило всего 10 делений в секунду. Я тогда еще подумал, каково было вам: вероятность спонтанного деления в уране — еще на порядок меньше! Да вдобавок нужно было набраться смелости и преодолеть психологический барьер, поставленный самим Нильсом Бором1»

Здесь, видимо, надо пояснить, что великий датчанин оценивал вероятность самопроизвольного распада ядер урана как ис-чезающе малую величину.

— В этом нам очень помог Курчатов, — ответил Г.Н. (именно так академика Флерова эа глаза называли знакомые и сотрудники, иногда добавляя эпитеты типа «неистовый»). — Мы ведь и не думали открывать спонтанное деление. Просто нам с Костей Петржаком он поручил собрать очень чувствительный детектор нейтронов. Испытывая его, мы никак не могли избавиться от фона: то и дело появлялись редкие импульсы — такие же, как от осколков деления. Игорь Васильевич велел выяснить причину — он все доводил до конца. Кстати, Курчатов знал о статье Бора, но его не смутил авторитет понимал, что предсказательная сила теоретической физики невелика, когда дело касается количественных данных.

Владислав КУЗНЕЦОВ, доктор физико-математических наук

ОРУЖЕЙНОМ

мент занимает особое положение. Плуто ний — синтетический элемент — осуществленная мечта алхимиков о широкомасштабной трансмутации, первый искусственный элемент, воочию увиденный чело веком. Один из его изотопов обладает особыми ядерными свойствами и благодаря этому велико влияние плутония на человеческие дела»...

Очевидно, Сиборг имел в виду изотоп плутония с атомной массой 239 — главную на протяжении многих десятилетии «начинку» атомных бомб.

Как минимум, две причины выдвинули на эту роль элемент, открытый в 1940 г. Си-боргом с сотрудниками. Напомним, что именно в 239-й его изотоп превращается после нейтронной бомбардировки в атомных реакторах самый доступный, но, увы, балластный для энергетики уран-238.

Редкая фотография. Менделеевский съезд 1969 г., доклад Эмилио Сегре. Справа у микрофона — академик В.И.Пзльданский.

Первооткрыватели спонтанного деления урана — еще не академик Г Н.Флероа и еще не профессор К.А.Петржак а лаборатории РНАН. Кадр из доаоенной кинохроники

личественно определить его влияние на распад ядер плутония.

Вначале работал с моноизотопным плу-тонием-239, химики выделяли его иэ облученного малыми дозами нейтронов природного урана в экспериментальных ядерных «котлах», и все шло хорошо. Пришлось, правда, затратить немало сил, чтобы измерить характеристики спонтанного деления главного изотопа плутония. Они не вызывали беспокойства — процесс шел

Расчетная величина могла отличаться от действительной на несколько порядков. К счастью, «отклонение» ока алось в нашу пользу...

— Мы почти ничего не знаем о научных трудах Курчатова, — заметил Сегре. Г.Н. «взвился»:

— Замечательный был человек! Если по делу, то в числе авторов открытия спонтанного деления урана его фамилия должна стоять первой Ему принадлежи постановка задачи. Логику опытов, последовательно отсекавших одну за другой всевозможные причины появления импульсов, тоже выстроил он. Им же предложены контрольные эксперименты, без которых нельзя было бы говорить об открытии! Но обстоятельства сложились так, что он не захотел поставить свою подпись под каблограммой, посланной в журнал по настоянию

ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ 1 1 ' 9 7



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?